Гвардеец
Шрифт:
Выхода не было. Либо вырубить и связать, пока дверь не распахнулась, либо…
«Магеллановы облака – достойные спутники нашей Галактики», – произнес он мысленно. И уже в голос добавил:
– Остановитесь, сударыня! Оставьте дверь в покое!
Особенно он не надеялся, тем более что на сей раз ни молния не сверкнула, ни стены номера не закачались. Но няня Аня стала прозрачной, как стекло. И замерла возле двери. А он почти привычно пронаблюдал, как эта прозрачность стала наполняться туманом, как туман на месте головы пересекла черная полоска.
– Пойдемте-ка в холл!
Она послушно, словно манекен в витрине бутика, покинула прихожую. Осетр двинулся следом.
– Сядьте!
Она села на диван и тупо уставилась в бездонную лазурь за окном.
Осетр устроился на другом конце дивана.
– Кто вы такая на самом деле?
Он ждал того, что произошло. И оно произошло: угольная полоска немедленно начала брать няню Аню в свои руки. И разумеется, ей это не было позволено – нереальный черный жук был пойман, схвачен и загнан в нереальный кулак. И вовремя – у реальной няни Ани уже начали стекленеть глаза.
– Я – Морозенкова Анна Александровна, сорок один год. Настоящее имя – Крошева Анна Ивановна. Настоящий возраст тот же. Завербована министерством имперской безопасности семнадцать лет назад, перед тем, как устроилась работать в семью Василия Чернятинского няней к его дочке Татьяне. Кличка Полина.
– Как Полина? – Осетр едва не выпустил черного жука из плена. – Вы сказали, что это Татьяна Чернятинская – агент Полина.
– У меня не было иного выхода. Иначе бы вы стали добиваться встречи с ней. А так я наверняка настроила вас против нее.
– Зачем?
– Вы не должны больше встречаться. Так мне было приказано.
– Кем?
Жук в Осетровом «кулаке» встрепенулся. И разбух, будто хотел превратиться в гигантского монстра, желающего пожрать и агента Полину, и ее собеседника, и весь пансионат «Ласточкино гнездо». А может, и весь мир.
Но Осетр не дал ему ни шанса. Смял, сжал, не позволил. В общем, как выражается капитан Дьяконов «уконтропупил кадра»…
– Полковником Засекиным-Сонцевым.
Эта информация уже не удивила Осетра.
– А чье задание вы сейчас выполняете?
Жук снова дернулся. И снова затих.
– Ивана Охлябинина, личного секретаря графа Толстого.
«А значит, самого министра имперской безопасности», – подумал Осетр.
– В чем заключается задание?
– Я должна была обеспечить знакомство моей подопечной на борту транссистемного судна «Дорадо» с неким кадетом-«росомахой» Остромиром Приданниковым. Оба должны были заинтересоваться друг другом. Затем, по прибытии на Дивноморье, я должна была сделать все, чтобы Приданников влюбился в Татьяну Чернятинскую. После этого я должна была организовать и обеспечить тайное похищение Татьяны из пансионата.
– Но зачем?
– Этого я не знаю.
– И вы обеспечили это тайное похищение?
– Разумеется.
– Каким образом?
– Ночью ей позвонили от вашего имени и, используя акустический модификатор, сымитировали ваш голос. Сказали, что вы ждете ее на дальнем конце пляжа. Она была уже настолько влюблена, что ей и в голову не могло прийти, что ее могут обмануть. А на дальнем конце пляжа ее ждала спецкоманда.
«У, гадюка!» – подумал Осетр.
– Значит, Яна где-то на Дивноморье?
– Этого я не знаю.
– И она не замужем?
– Нет, конечно!
Осетр на секунду задумался, клещами сжимая жука-нереала, который вновь забеспокоился.
– А когда именно вы получили задание познакомить Татьяну Чернятинскую с Остромиром Приданниковым?
– Точной даты я не помню… Это было вскоре после того, как я доложила руководству, что Татьяна отправится отдыхать на Дивноморье. Дня через три я получила задание вести обработку подопечной в нужном ключе. Надо было подчеркивать достоинства «росомах» и подводить Татьяну к мысли, что лучший в мире муж – это «росомаха». Это было непросто, учитывая, что глава семьи «росомах» терпеть не может.
– Почему?
– Он когда-то учился в школе «росомах» и не смог пройти «суворовскую купель». После этого у Чернятинского-старшего развилось нечто вроде комплекса по отношению к «росомахам». Впрочем, он как раз и облегчил мне задачу. Потому что если дочка все время слышит от отца разные гадости про членов РОСОГБАК, у нее поневоле возникает интерес. Дети любят противоречить родителям. Для начала хотя бы в мыслях, а потом и в поступках. Частая форма девиантного поведения из-за подростковой гетероагрессивности.
И Яна, и Аня говорили про Чернятинского-старшего одно и тоже. Значит, это была правда. Впрочем, сейчас это было не очень важно…
– Вы психолог?
– Да, я заканчивала факультет детской психологии петроградского императорского университета.
– И у вас нет никаких предположений, для чего ваше руководство дало вам такое задание?
– Предположения есть. К примеру, министерство имперской безопасности собиралось получить компромат на мою подопечную, чтобы шантажировать им ее отца.
– С какой целью?
– Не знаю. Он занимает достаточно высокий пост в управлении петроградского градоначальника.
– Еще варианты есть?
– Конечно. К примеру, в каких-то неведомых мне целях девицу надо выдать замуж за безродного военного и отправить куда-нибудь на периферию.
Безродный военный, разумеется, был он, Осетр…
Конечно, оба варианта были вполне реальны. А так же могла найтись еще куча вариантов, связанных с причинами, о которых и догадаться невозможно… У высокородных всякое бывает. Вот только за каким дьяволом отправлять кандидата в будущие мужья для высокородной девицы на тюремную планету выполнять неведомое задание, а потом выдавать выполнение (или невыполнение?) этого задания за прохождение «суворовской купели»? Нет, тетенька Аня, движущей силой происходящих событий определенно являются причины, связанные с самим Остромиром Приданниковым…