Чтение онлайн

— Тфу! Я думал что-то серьёзное! Да хрен с ним с самолётом! Пусть на их совести будет! — сплюнул на пол Иваныч — ну и чего ты взвился? Целых три месяца в тылу арбузы с дынями и урюком лопать будешь! Отдохнёшь!

— Ты главного не понял. После этих курсов я кадровым буду числится, а значит, когда всех после войны демобилизуют, я тут останусь лямку тянуть! Вот нахрена мне это?! Всю жизнь бляха муха мечтал! Наливай, чего расселся!

— Да с хера ли? — удивился Иваныч — это всего лишь курсы, ты же не академию закончишь! Уволят тебя без проблем, вот увидишь! Тут сейчас и так капитанов больше чем кораблей. Держать насильно не будут!

Может и прав Иваныч, но я знаю точно, и дед мне в своё время это рассказывал, что демобилизовали военных моряков, которые хотя бы курсы переподготовки прошли в последнюю очередь, аж в сорок седьмом году! Мне что теперь, ещё два лишних года служить?!

Самарканд встретил меня удушливой жарой с температурой воздуха по тридцать градусов. И это сентябрь, календарное лето закончилось, а что тут в июне и июле творится?! Мне, чисто северному жителю что в той, что в этой жизни, показалось, что я из самолёта попал прямиком в парилку. Моё темный китель из плотной шерстиной ткани тут же пропитался потом, который высыхал под мышками, создавая у основания рукавов причудливые солевые пятна, тельник неприятно лип к телу, а ноги в тяжёлых флотских ботинках горели огнём и требовали выпустить их на волю. Под фуражкой истекая потом чесалась голова, а недавно мытые волосы превращались в засаленные лохмы. Жара! Никогда не любил жару и яркое солнце. Лучше одеться по теплее, когда холодно, и чествовать себя комфортно, чем потеть и страдать от духоты, не имея возможность снять с себя форму. Вот бы все охренели, если бы я в шортах, майке и сандалах в академию явился! По идее и белая форма на флоте есть, она как раз бы подошла для такого климата, но я и не спросил есть ли она на складах нашей флотилии, а теперь уже поздно.

Подхватив фанерный чемоданчик, я тоскливо огляделся и пошёл ловить попутку. От аэропорта до Самарканда восемь километров, и идти по такой жаре пешком это всё равно, что крест на Голгофу тащить — ничего приятного, а в конце мучительная смерть. Из уважения к моим наградам, комендант аэропорта попутную машину мне нашёл быстро, только вот точного места расположения академии не знал и посоветовал обратится в комендатуру города, которая должна помочь новому слушателю.

Разбитая полуторка, груженная порожними кислородными баллонами, гремя содержимым кузова на каждой кочке и безбожно пыля, уже через двадцать минут доставила меня до славного и древнего города Самарканда, а ещё через полчаса я был в комендатуре. Дежурный помощник коменданта, проверив мои документы, выделим мне бойца из дежурного взвода, который должен был проводить меня в мою альма-матер.

Начальник академии контр-адмирал Владимир Алексеевич Петровский принял меня доброжелательно, но при этом сразу расставил все точки над буквой ё.

— Поблажек не будет! Курсы ускоренные, но качество обучения от этого страдать не должно, а это значит, что в этот краткий курс наши преподаватели постараются вместить максимум из объема обычной программы. Нужно будет постараться, особенно вам. Возможно вы не знали, но в академию и на курсы принимают только офицеров, прошедших полный курс обучения в военно-морских училищах! Это четыре года специальной подготовки, у вас же за плечами только морской техникум и курсы капитанов малого плавания! Для вас сделано исключение по просьбе Головко и из уважения к вашим заслугам, своим приказом я могу зачислить на курсы любого офицера несмотря на образование. Вам будет сложно, гораздо сложнее чем другим слушателям. Не справитесь, будете отчислены без всяких вопросов!

Ну вот, сделали исключение для героя. А я просил?! Ну ладно, не всё так плохо оказывается, это мы уже проходили, когда я в Нахимовском училище учился. Достаточно только забить на учёбу, и я свободен! Сдав аттестат и получив, планшетку с блокнотами, чертёжными принадлежностями, карандашами и набором линеек, а также направление в общежитие, я отправился устраиваться на новом месте. Учеба начнётся только через два дня и сейчас слушатели курсов только прибывали в академию.

Общежитие располагалось в здании школы, классы были поделены деревянными перегородками на небольшие комнаты, рассчитанные на проживание четырех человек. Ничего лишнего, четыре панцирные кровати с тумбочками, вешалка для верхней одежды и стол с четырьмя табуретками. Душа нет, кухни тоже, на улице установлен длинный рукомойник, в котором одновременно могли умыться или почистить зубы человек двадцать, удобства тоже на улице. Не пятизвёздочный отель конечно, но жить можно, если не долго. Принимать пищу мы должны были в здании академии, и судя по всему, об основном пропитании мне придётся позаботиться самому, так как кормёжка предполагала тыловые нормы довольствия, а здоровому мужику этого явно не хватит. В той комнате где меня поселили, уже обосновались два моих соседа. Капитан-лейтенант Синицын Алексей с Балтийского флота и капитан второго ранга Кудрявцев Борис, молодой, но абсолютно седой моряк, направленный в академию с Черного моря.

— Етическая сила! Виктор Жохов если я не ошибаюсь?! Ну конечно, у нас на флоте только один дважды герой! Етить колотить! Ни когда не думал, что буду жить в одной комнате с легендой! — к таким встречам я уже привык, и поэтому на слова балтийца только поморщился. Тяжело быть звездой! — Лёха! Синицын!

Пожав протянутые руки соседей я со вздохом завалился на свою кровать. Борис, представился, но вёл себя куда скромнее своего товарища и бурных эмоций не выражал, хотя и у него в глазах я заметил интерес к своей персоне. Жрать хотелось, сил нет, а до ужина, на который ещё предстояло идти чёрт знает куда, ещё далеко.

— Ух жарко. Вы давно тут кантуетесь братва? Где тут похавать можно, кишка кишкой играет, сил нет — поделился я проблемой с соседями.

— Я тут уже неделю, а Борька вчера подкатил — тут же включился в разговор Лёха — кормят так, чтобы только ноги не протянул. Но это не проблема, если деньги есть. На базаре всё что угодно купить можно. Там чайхана есть, старичок один заведует, Анвар зовут, плов делает — пальцы откусишь! И там поесть можно и с собой взять! Ну и фруктов тут сейчас завались. Ну а если по-быстрому, лепёшки есть с орехами и сухофруктами, будешь?

— Давай! У меня тут сардины есть трофейные и мармелад — про две бутылки французского коньяка, что я привёз с собой я пока промолчал, это валюта может пригодится на взятки препадам и вообще любым другим тыловикам, для которых всё трофейное вызывает нездоровый интерес. Приберегу на крайний случай.

— Ого! Живём! Сейчас стол организуем! Так может арака бахнем по маленькой? За знакомство? У меня тут есть — Лёха потирая руки вытащил из тумбочки глиняную бутыль, запечатанную кукурузным початком.

— Тёплая? — с сомнением посмотрел я на местный самогон.

— Чудак человек, тут всё или тёплое, или горячее — засмеялся Алексей — другого не найти, а арак вполне годный, на финиках!

— Вино тут не плохое продают — включился в разговор Борис — да ладно, чего уж там, у меня Франкуза румынская есть, трофейная.

— Давай арак, а ты Боря трофеи прибереги, могут пригодится — вздохнул я, тут бы пивка холодного, но чего нет, того нет — нам тут ещё три месяца жить.

Стол мы накрыли быстро, соседи голодными не выглядели, а вот я жрать хотел сильно. Бутерброды из узбекских лепёшек и норвежских сардин, урюк с изюмом, фундук и миндаль, датский мармелад — закуска не богатая, но перекусить можно и всё это под местный самогон.

— И вот значит, иду я полным ходом, маневрирую, а они суки в круг стали и по очереди на меня заходят, это мессеры были. Ныряет гадёныш, из пушек и пулемётов пройдётся, и снова в круг, а на меня следующий! Палуба битком забита! Каждое попадание — в человека! Из пушки если попадает мразь, то вначале человека, а потом и палубу на сквозь! А там в трюме раненые лежат! Перегруз жуткий, едва воду не черпаем и скорость соответственно, а эти твари не торопятся, глумятся! Наших истребителей в небе нет, видимость десять из десяти, к зениткам снаряды ещё день назад израсходовали, только «максим» один стреляет, да бойцы из винтовок, а что из него сделать можно?! В порт пришли, пятьдесят три убитых и почти сто сорок раненых! Ты представляешь себе?! Женщины и дети, семьи комсостава из Одессы, а их многих мужья на берегу встречают! — хмельной Боря с каменным выражением лица рассказывает, как он седым стал, это его Лёха спросил — ну вот тогда я и поседел, за три дня!