Чтение онлайн

"Равнодушен Господь, как крупье,

И напрасно молить его

Проигравшим о милости...

Здесь на нашей земле, на зеленом сукне

Вдоволь места, чтоб всех обеспечить могилами.

Гусарская рулетка - жестокая игра...

Гусарская рулетка - дожить бы до утра...

Так выпьем без остатка

За всех шампань со льда!

Ставки сделаны,

Ставки сделаны,

Ставки сделаны, господа!"

– Алла Дмитриевна, - спросил Роман, когда песня закончилась, - она же поет про казино.

– Можно играть в казино, а можно в карты. Смысл игры в том, что на кону жизнь.

– Тогда мы с ребятами тоже в неё сыграем.

– Нет, Рома, это игра не для всех. Только для гусар.

– А вы с Михаем во что играли?

– Карт у нас не было, так что я просто бросила на орел или решку.

– И выпало ему?

– Нет, первой стрелялась я.

– Да вы что, Алла Дмитриевна!
– изумился тот.
– А если бы барабан повернулся так, что пуля была бы ваша?

– Но я же гусар, Рома. А Михай не гусар, а мразь.

– Еду-ут!
– донесся со двора восторженный крик, и все помчались встречать бойцов-победителей. Слава с Аллой тоже вышли. В распахнутые ворота одна за другой въехали девятнадцать машин. Первым вышел Виктор и подошел к командиру.

– Молодец!
– пожал ему руку Мирон, широко улыбаясь.

– Дай я тебя расцелую!
– расчувствовалась Алла и наградила победителя поцелуем.

Бойцы высыпали из автомобилей, радостные и возбужденные. На лицах тех, кого командир оставил в резиденции, было сожаление и разочарование - другие ребята воевали, а они нет.

– Витя, почему девятнадцать машин?
– спросила Алла.
– Когда уезжали, их было двадцать.

– Одну подорвали, - нахмурился тот.

– Убитые есть?

– Давай не будем сейчас об этом, - вмешался Мирон.
– Сегодня у нас праздник, а потери будем подсчитывать завтра.

Вдруг Алла увидела среди приехавших Толика. Не выпуская из рук автомат, тот что-то возбужденно рассказывал окружившим его бойцам.

– Толян!
– позвала его Алла.

Тот подошел, виновато пряча глаза.

– Ты почему поехал?
– изображая гнев, спросила она.

– Дак ребята поехали, ну и я...

– А я тебе что сказала?

– Дак ребята же... Чо я тут отсиживаться буду?.. Не мужик, что ль?

"А ведь Толик закис возле меня, - подумала Алла.
– Он же боец, а я сделала его мальчиком на побегушках. Целый день торчит возле моих дверей, как лакей."

– Толян, может, ты тут останешься, а? В конторе у меня есть охрана, а со мной ты все равно не ездишь.

– Нет уж, я с тобой, а вдруг чо случится?

– Так ведь скучно тебе со мной. Ты ж стрелок, чего тебе возле бабьей юбки ошиваться-то?

– Гонишь, что ль?

– Нет, не гоню. Оставайся, раз сам хочешь. А если надоест возвращайся к ребятам.

Она обняла его и поцеловала.

– Спасибо за все, Толян.

Командир отвел Виктора в сторону и спросил:

– У нас потери большие?

– Двенадцать убитых - это с теми четырьмя, что подорвались у ресторана, - и пятнадцать тяжелораненых.

– Почему так много?

– Они заминировали оружейный склад. Когда мы уже закончили и уходили, сработал часовой механизм, и он взорвался.

Мирон вздохнул.

– Не говори Алле про потери. Тела привезли?

– Конечно.

– При Алле не трогайте их. Сейчас она уйдет в дом, тогда вынесете. Хорошо награди всех ребят. Семьям погибших - само собой, компенсацию. Из тяжелораненых сколько может не выжить?

– Пока врачи не говорят наверняка. Но трое точно.

– А Савва?

– В клочья.

– Ладно, пошли. Сегодня празднуем победу, а завтра будем горевать по погибшим.

К Алле подбежал Роман:

– Алла Дмитриевна, а можно нам девчонок пригласить?

– Сегодня все можно, только ведите себя прилично.

– Тогда мы сейчас с ребятами сгоняем.

– Только, чур, не проституток с Тверской. А то потом всю премию за победу на венерологов потратите.

Алла, Мирон и Виктор пошли в дом, за ними веселой гурьбой остальные.

Победителя принято награждать. А любимая женщина и подавно должна наградить победителя. Мирон победил Савву и заслужил, чтобы его наградили. Но не только потому Алла осталась у него на все выходные. Ей было хорошо с ним.

"Черт бы меня побрал, а может быть, я люблю его?..
– думала она, глядя на лежащего рядом любовника.
– Я всегда говорю, что для меня не существует ни этого слова, ни самого понятия "любить", но говорить можно все, что угодно. Ведь я со Славкой уже три года. Если бы мне не хотелось быть рядом с ним, я бы давным-давно его бросила. Никогда не делала того, что мне не хочется. Никогда не была с мужиком, если мне не хотелось с ним быть. Если я со Славкой, значит, мне самой этого хочется. Может быть, это и есть любовь? А хотя - какая разница, каким словом это обозначить?! Если тебе рядом с этим мужиком хорошо, комфортно, то назови это как угодно, суть-то от этого не меняется. А мне со Славкой комфортно. Он меня понимает лучше, чем я сама себя понимаю. На свете нашлись всего два человека, которые поняли мою истинную натуру - Лидия Петровна и Славка. Но она профессионал и сразу обнаружила мой "скелет в шкафу", а Славик чувствует это интуитивно, потому что любит меня. Ведь я вью из него веревки не потому что он такой мягкий, а потому что он меня понимает, не хочет огорчать и даже, кажется, чуточку жалеет, чувствуя, что в моем прошлом есть нечто, что меня очень больно ранило, и потому я надела маску бесшабашной бой-бабы, которая меряется с мужиками, кто круче.

Со стороны-то наши отношения смотрятся, будто я ним ради выгоды - он мне делает "крышу", и потому я стала любовницей и подругой бандитского главаря. На самом деле это не так. Не только я ему нужна, но и Славик мне нужен. Если б дело было только в "крыше", я бы с ним давно рассталась, а "крышу" он бы мне все равно делал. Ведь Славка не подлый, у него есть и честь, и порядочность, и благородство, и мужество, и бесстрашие. Он настоящий мужик, хоть и ростом не вышел. Другого такого, кто бы любил меня так бескорыстно, не было, нет и не будет. Остальным нужна лишь койка, да и я им ничего не даю, кроме койки."