Гуманист
Шрифт:
Вот и окончилось всё,
Расставаться пора.
И вдруг, к удивлению Олега, весь зал хором начал ему подпевать, раскачиваясь в такт мелодии:
Милая моя,
Солнышко лесное,
Где, в каких краях
Встретишься со мною.
Ректор Туманов вскочил со своего места, и, резво обойдя столы, присоединился к Олегу. Тут же к ним примкнули еще несколько профессоров. Обняв друг дружку, они с умилением исполняли песню, знакомую им, «шестидесятникам», по временам молодости.
Олег совсем осмелел, и уверенно перебирая струны (неделя репетиций не прошла даром!), бросил взгляд на Веронику. Своими прекрасными глазами, с характерным блеском, она восхищенно смотрела на него, улыбаясь неземной улыбкой.
– Милая моя – пел Олег, словно для неё одной. – Солнышко лесное, где, в каких краях встретимся с тобою?
Как только стихла песня, публика взорвалась аплодисментами.
– Ура, молодцы! Порадовали! Ай, порадовали!
Олег, весь взволнованный и довольный, сел за стол, сходу хлопнув полную рюмку, которую ему услужливо преподнесли товарищи, одобрительно хлопая «артиста» по спине.
– Олегыч, да ты талант! Дуй в консерваторию. Бросай диссертацию, на кой она тебе?
Никто уже и не помнил про неловкую ситуацию, когда грохнулся микрофон, пришлось извиняться и т.д.
Праздничный концерт продолжался. Теперь Олег весело поглядывал на происходящее, смеялся до слёз выходкам коллег и отчаянно, с благородностью хлопал в ладоши. Всё-таки, непростое это ремесло, выступать на сцене…
Копытин с болтающимся галстуком, уже изрядно «набравшись», сам чуть не снёс стойку с микрофоном, и, глуповато улыбаясь, объявил танцы. Зазвучал супер-популярный хит «Cheri, Cheri Lady».
Все вскочили со своих мест и бросились в центр, где образовался большой круг из танцующих. Особенно усердствовали под «Modern Talking» молодые преподаватели с девочками-методистами. Впрочем, и некоторые седовласые профессора задавали жару, демонстрируя, что «тоже кое-что умеют». Копытин влетел в центр круга, и сняв пиджак, принялся им размахивать, словно шашкой.
Как обычно было в те годы, после быстрых композиций, ведущие ставили «медляки», приглашая публику на томное вальсирование, с которого и начинался демографический рост в стране.
Олег намеренно пропустил первый «медляк», чтобы не показаться Веронике еще одним назойливым поклонником. Он видел, как несколько преподавателей рванули в её сторону, приглашая на танец. Решив переждать этот ажиотаж, Олег включился в стихийную дискуссию, которая возникла в курилке на предмет горбачевских реформ и охватившего страну «раздрая».
Направляясь обратно в зал, он столкнулся с пьянущим Копытиным, зачем-то схватившим его за рукав:
– Коллега, на пару слов…– сказал «конферансье».
– Да в чём дело-то? – усмехнулся Олег, устраиваясь на подоконнике.
– У меня к тебе личный вопрос…с Вашего позволения. Тут одна сорока разнесла, что ты утром подарил Веронике Щербаковой роскошный букет.
– Ну, допустим…
– Старик, это твоё личное дело. Я не влезаю в такие вопросы. Ты знаешь мои принципы. Но считаю нужным тебя предупредить. За ней ухлестывает один «фирмач». Говорят, серьёзный дядя, связан с местной шпаной. У него несколько ларьков по городу. Это между нами, понял? Дальше решай сам.
– Ясно… – холодно сказал Олег.
– Дружище, не лез бы ты в эту историю – сочувственно произнёс Копытин. – Конечно, баба она красивая. Я сам к ней клеился. Но девочка – увы! – занята. Ну её! Себе дороже. Какие-нибудь отморозки подкараулят еще у подъезда. А там или ножом пырнут, или монтажками отмудохают. Оно те надо? Брось! Других баб что ли мало? И вообще, пошли выпьем! Ты здорово сегодня спел. Надо отметить дебют.
«Ах, вот значит, как…» – подумал Олег, в один миг возненавидев свою любовь. Празднично-романтичное настроение тут же улетучилось. Он направился в зал, чтобы забрать гитару и покинуть это пиршество с тяжелым гнетущем сердцем. Не так он представлял себе окончание вечера. Вспомнил ночные «бредни»: любовь, ЗАГС, долгая счастливая жизнь…Зачехлил гитару.
– Разве вы уже уходите? – вдруг услышал он знакомый волшебный голос.
На него игривым, добрым взглядом смотрела Вероника в своём умопомрачительном, розовом платье.
– А с кем же я буду танцевать, Олег?
Сначала они встречались по выходным. Оба были слишком загружены работой, чтобы позволить себе большее. Перед завершением учебного года на них, преподавателей вуза, возросла нагрузка и приходилось торчать в аудиториях до позднего вечера.
К тому же в провинциальном городке с местами «для культурного досуга» было совсем кисло. Олег приглашал возлюбленную в кино, видеосалон или в борькину кафешку. Иногда они просто гуляли по парку, наслаждаясь ранней весной.
В основном, их разговоры вращались вокруг университета. Вероника рассказывала о своих студентах, которые с особым трепетом относились к её предмету, поскольку рассматривали английский язык как ресурс, чтобы «свалить из Союза» и закрепиться где-нибудь, на Западе. Веронику часто приглашали в качестве репетитора ушлые родители какого-нибудь старшеклассника, также планируя для своего чада сытую жизнь в «цивилизованной стране», лучше в Штатах или Германии.
Олег часто рассказывал об американских персональных компьютерах IBM, чей приход в СССР – вопрос времени:
– Они полностью изменят всю экономику, промышленность и науку, заменяя во всех сферах ограниченный человеческий разум. Например, уже сейчас существуют шахматные ЭВМ, которые громят даже опытных гроссмейстеров. А придёт время, и такой компьютер будет побеждать действующих чемпионов мира: Карпова, Каспарова…
– Ну, хорошо – соглашалась Вероника. – В промышленности и экономике, эти ваши компьютеры помогут неразумному человечеству. А вот, если взять такую область как: знакомства, отношения, любовь, семья…Здесь тоже не обойтись без ЭВМ?