Гулы
Шрифт:
Воспоминание о Коэле омрачило мысли Андрея. В его голове щелкнул невидимый выключатель, и перед глазами возникла картина: огромная известковая пещера, скудно освещенная чадящими факелами, двадцать человек, собравшихся перед импровизированным алтарем…
Он просматривал эту пленку огромное число раз. Помнил каждую мелочь, малейшую деталь.
…Над гигантским алтарем возвышалась чудовищная статуя великого Бафомета. Было в ней нечто притягивающее и отталкивающее одновременно — огромная козлиная морда идола с бычьим носом, два громадных рога с воткнутым между ними факелом, серебряная звезда с пятью лучами, укрепленная на лбу козла. Верхняя часть тела — человеческая, с женской грудью. Живот прикрыт щитом из зеленой чешуи. На щите изображен крест с алой розой на перекрестье. Нижняя часть тела козлиная, прикрытая красной материей. Ноги козла опираются на огромный шар с вязью санскрита. Нижняя часть шара обвита телом гигантской змеи. Раскрытая пасть ее поднята и обращена к статуе. Слева от фигуры козлоподобного идола на хвосте стоит змей, с головой, обращенной к божеству. Слева — колонна, обвитая змеей. На вершине колонны — треугольник, окруженный сверкающими лучами. Внутри него — изображение глаза…
На алтаре, сложенном из грубого камня, лежал молодой козленок. Он был живым, но не двигался,— похоже, что, перед тем как положить на алтарь, его усыпили.
Десять человек встали по левую сторону алтаря, десять — по. правую. Напротив статуи Бафомета замер высокий мужчина в белом балахоне — «жрец». Вся картина не менялась в течение нескольких секунд. Потом начался обряд.
Человек в балахоне достал из складок одежды серповидный нож. Подойдя к алтарю, задрал голову животного и одним уверенным движением рассек его горло. Кровь хлынула из открытой раны, вытекая в большую чашу, поддерживаемую одним из сатанистов. Ноги животного бешено задергались, но уже через несколько секунд движения козленка стали вялыми. Через минуту он и вовсе затих. Кровь продолжала вытекать из рассеченного горла небольшими пульсациями…
Когда чаша наполнилась до краев, «жрец» обошел всех присутствующих и обрызгал их одежду и лица кровью. Потом брызнул из чаши на статую Бафомета. Прокричал:
— Баал-Зебуб!
— Баал-Зебуб! — подхватили все остальные. Затем началась вторая часть церемонии. Одна из женщин сняла одежду и легла на алтарь. Человек в балахоне поднял чашу и облил тело женщины еще дымящейся кровью. Потом достал из-под алтаря серебряное распятие в виде большого креста с закругленным верхним концом. В этот момент люди, стоящие возле статуи Бафомета, начали петь. «Жрец» раздвинул ноги лежащей женщины и резким движением вогнал крест в ее раскрывшееся влагалище. Присутствующие взвыли.
— Баал-Зебуб! — прокричали сатанисты. Серебряный крест начал ритмично двигаться, имитируя движение мужского фаллоса. Начался обряд осквернения Христа…
В этом месте у Андрея всегда болезненно сжималось сердце — Жан Коэль, снимавший обряд демонопоклонников, допустил здесь роковую ошибку. Он снимал все происходящее на маленькую японскую видеокамеру, притаившись в небольшой нише под потолком пещеры. Прибор давал хорошее увеличение — Коэль мог спокойно отснять весь обряд и уйти из пещеры после его окончания, но молодому французу не хватило выдержки.
Когда серебряное распятие начало двигаться в окровавленном чреве сатанистки, Коэль высунулся из ниши, вместо того чтобы просто поднять увеличение камеры. Отразившийся в объективе свет факела увидел один из дьяволопоклонников и пронзительно закричал. Последними кадрами, снятыми Коэлем, были бегущие к нему люди. Потом — словно обезумевшие факелы, окровавленный алтарь и статуя Бафомета, в неистовом танце прыгающие перед объективом камеры. Крики людей. Темнота. Следующими кадрами были изображения самого Коэля, лежащего на алтаре. Несколько сатанистов удерживали его за руки и за ноги. Камера была теперь в руках одного из них.
Обнаженная женщина с распятием между ног по-прежнему лежала на алтаре — слева от Коэля. Возбужденные лица собравшихся были устремлены на человека в балахоне. Некоторое время камера фиксировала тишину, которая словно сгущалась и грозилась взорваться чем-то чудовищным. Прервал ее крик.
— Танкам! — пронзительно завопил «жрец».
— Танкам!.. Танкам!..— словно эхо откликнулись сатанисты.
«Жрец» выдернул окровавленное распятие из женского лона и поднял его над головой. Капельки крови упали на пол пещеры, усилив крики собравшихся. Держа поднятое распятие, «жрец» обошел алтарь и приблизился к голове Коэля.
Теперь камера передавала все происходящее крупным планом. На лице француза застыло выражение первобытного ужаса. Расширившиеся глаза были прикованы к закругленному концу распятия.
— Танкам! — снова выкрикнул «жрец». Один из сатанистов резко сдавил челюсти лежащего человека, отчего рот Коэля открылся. «Жрец» вставил конец распятия в широко раскрывшийся рот. На мгновение в пещере снова повисла тишина, похожая на затишье перед бурей,
— Танкам! — в третий раз прокричал «жрец» и с силой надавил на распятие.
Коэль издал утробное мычание, и изо рта его брызнула кровь. Некоторое время тело несчастного судорожно содрогалось, потом он затих… Совершенный механизм видеокамеры бесстрастно засвидетельствовал ужасную смерть человека, умершего на алтаре Древнего дьяволобога…
Пленка была размножена. Перед дублированием кто-то сделал купюры и аккуратно закрыл лица сатанистов черными прямоугольниками. Через две недели после случившегося копии видеокассеты были разосланы в крупнейшие церкви основных религиозных конфессий Европы и Азии. Кровавая драма, разыгравшаяся на окраине индийского города Раджкот, явилась вызовом всему христианскому миру.
Местная полиция получила пленку после того, как в кабинете начальника полицейского департамента раздался звонок из Ватикана. Помощник папы по связям с общественностью потребовал найти убийц французского гражданина Жана Коэля. На ноги было поднято огромное количество людей. На следующий же день полиция обнаружила недалеко от города известковую пещеру с каменным алтарем, на котором лежал полуразложившийся, полуобъеденный крысами труп Коэля. История имела гигантский резонанс в печати…
Андрей получил пленку через три недели после случившегося. Пришла она из полицейского департамента Раджкота. К пленке было приложено письмо: «Уважаемый мистер Белов. Нам известно, что Вы — один из авторитетнейших специалистов в области демонологии Ближнего Востока и Индии. Мы были бы глубоко признательны Вам, если бы, изучив данную пленку. Вы составили для нас специальный отчет и ответили на следующие, вопросы… Являются ли люди, изображенные на пленке, профессиональными дьяволопоклонниками, или же это сатанисты-любители? Соответствует ли зафиксированный обряд церемонии поклонения индийских демонопоклонников Баал-Зебубу? Как расценивать христианский символ — распятие — у алтаря индийского дьяволобога? Ответы на эти вопросы могли бы помочь нам в проведении расследования по делу об убийстве гражданина Франции Жана Коэля».
В тот же день Андрей позвонил в Раджкот и сообщил начальнику полицейского департамента, что в течение ближайшей недели составит необходимый отчет. Начальник полиции поблагодарил его за готовность к сотрудничеству, уведомив, что полиция готова оплатить услуги демонолога. «А вот этого не нужно»,— ответил Андрей.
Он не сказал начальнику раджкотской полиции, что лично знал Жана Коэля. К делу это отношения не имело, от денег же он отказался, так как считал, что должен отдать Коэлю последний долг. Хотя бы тем, чтобы помочь полиции найти его убийц.