Гулы
Шрифт:
Мгновение Вассах молча смотрел на него, и комиссар чувствовал, как под его взглядом мозг его превращается в кашу. В тот момент, когда ему показалось, что ледяной «холод» заполнит сейчас все его тело и не позволит дышать, он заметил движение — из темноты к ним шагнуло длинноволосое существо, Вассах повернул голову и взял что-то из руки гула, в ту же секунду комиссар увидел пульт от взрывателя. Мгновение Вассах рассматривал пульт, а потом заглянул в глаза комиссара, и тому показалось, что в его голове что-то лопнуло. Через секунду, оторвав взгляд от Гольди, Вассах прошипел что-то длинноволосому, и тот кинулся к тягачу.
Тем временем Вассах вновь взглянул на Гольди и произнес:
— Ну вот и мы встретились, комиссар…
Повернув голову к искореженной «альфе», из которой гулы тащили окровавленного человека, Плацци продолжил:
— Я вижу, вы привели с собой Борзо. Будем считать, что вы выполнили то, о чем я вас просил, комиссар, правда, опоздали на десять часов.
В глазах твари светилась ярость. В ту же секунду он осознал, что Вассах знает о том, что на кладбищах все уже кончено и что к этому причастны они.
Словно в ответ на его мысли, Вассах указал на полыхающие на западе сполохи и спросил:
— Вы знаете, что сделали там?
— Да,— выдохнул Гольди — ему показалось, что язык его налился свинцом.
— Знаете? — повторил Плацци.— Нет, комиссар, вы только думаете, что знаете, но не можете этого себе и представить.— Вассах наклонился вперед, и Гольди почувствовал замораживающий душу холод.— Вы умрете, комиссар, но такой смертью, что пожалеете, что не умерли в полдень.
— Это ничего не изменит,— прошептал Гольди,— ты проиграл.
— Проиграл? — Безжизненные губы создания изогнула улыбка.— Нет, все еще только начинается, комиссар.
Чувствуя, как сознание затягивает невидимая паутина, Гольди ощутил вдруг, как его покидает бессмысленный страх: он уже знал, что это конец, и не видел больше причин бояться Вассаха… Он сплюнул кровь под ноги.
— Ты видишь будущее? Скажи мне, что произойдет через десять минут?..— Глядя в глаза существа, в которых светилась холодная ненависть, комиссар протянул: — Ты не видишь будущего, и мы оба знаем, что это значит.
Еще ближе склонившись к нему, Вассах прошипел:
— Мне нужно было убить вас возле монастыря, комиссар, и не давать вам шанса спастись.
— Верно,— голова Гольди качнулась вперед,— но ты не мог знать, что я встречусь со стариком, а это значит, что ты скоро умрешь, как и те твари, на кладбищах…
Едва договорив, Гольди увидел, как брови Вассаха сдвинулись, а в следующий миг ощутил мощный удар — от почек резанула резкая боль, второй удар, ломающий ребра, согнул его пополам, и комиссар потерял сознание.
Он не знал, сколько был без сознания, но, когда смог дышать снова, увидел недалеко от себя Борзо — гулы вытащили его из машины, и один держал его, словно куклу: лицо у Франческо было разбито, руки сломаны у запястий, рубаха почернела от крови. Повиснув на руках гула, Борзо не производил никаких звуков. Вассах смотрел на Гольди немигающим взглядом. По освещенной пламенем площади к нему бежал гул. Он остановился возле Вассаха, и Гольди заметил в его руке серый диск мины, в другой руке гул держал уже вывернутый из нее детонатор. За мгновение комиссар понял, что это существо сняло мину с цистерны, Вассах же отвел от нее взгляд и сказал:
— Ну вот и все, комиссар. Я знаю, что вы хотели сделать, но не сделали, потому что вы человек, а человек слаб… — Он протянул руку к Борзо.— Спасая его, вы добились лишь одного: вам не удалось сделать то, о чем говорил вам тахши. То, что вы сделали, только отсрочило наш приход: пройдет несколько лет, и мы захватим весь мир целиком, но вы этого уже не увидите, так же, впрочем, как и завтрашний день, вы умрете через пару минут. А потом мы найдем тех, кто взорвал цистерны на кладбищах, и убьем их вместе с тахши. Вам ведь известно, где находится Аз Гохар, а значит, теперь это знаю и я.
Вассах склонился к лицу комиссара и неожиданно бросил:
— Кстати, ведь он нас сейчас слышит, не так ли? Глядя в змеиные глаза существа, комиссар не понял начала, что тот имеет в виду, а потом вспомнил про рацию. «Холод» в затылке, превративший голову в один комок боли, не давал собрать мысли, «Маллони» держал его за руки, поэтому он до сих пор не знал, где наушники: свалились ли во время падения или до сих пор на его голове. Однако в следующий миг, прежде чем он успел осознать, что рация до сих пор на своем месте, в наушниках раздался щелчок, и тихий голос ответил:
— Я слышу тебя, создание ада…
Паола смотрела на север: сквозь кроны деревьев видны были сполохи кровавого зарева. Стиснув кулаки, она стояла около машины. В голове ее билось одно: прошло уже больше минуты, как, услышав крик Андрея в наушниках, она нажала на кнопку и на севере прогремел оглушительный взрыв. Сразу же после того, как стих рев огня, она принялась звать Андрея, но в наушниках висела мертвая тишина, и лишь громкий шелест листы доносился до слуха.
Паола чувствовала, что внутри ее все превратилось в один комок боли. Еще немного, и она не сможет сдерживать слез. За сегодняшний день ей и так выпало много: неизвестно еще, что с ее матерью, и это уж слишком потерять того, кого она так долго ждала и который…
Внезапно сквозь шуршание листьев до нее долетел слабый крик. Паола вздрогнула и бросила взгляд в темноту: черные тени окружали машину, и уже в паре метров ничего не было видно, но ей показалось, что кричали на севере. Она подняла руки к наушникам, напряженно прислушиваясь. Ветер раскачивал кроны деревьев, и, кроме шелеста листьев, ничего не было слышно, но Паола не хотела верить, что крик ей только почудился. Стиснув кулаки, она начала шептать в микрофон рации: «Андрей, Андрей…», надеясь, что случится чудо и он отзовется.