Гуль
Шрифт:
– Да, готова! – я подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. Видимо в этот момент Элронд задумался о моей расовой принадлежности.
– Мы не можем принимать эти решения в одиночку! Нам нужно советоваться, – продолжил Элронд.
– Гномы намерены вернуть гору с нашей помощью или без, – мы поднимались на терассу.
– Я думаю, что Гендальф прав. Торин не будет спрашивать у кого – либо разрешение.
– И я не стану, – закончил Гендальф.
– Не передо мной нужно вам держать ответ, – Элронд повернулся, чтоб мы увидели гостей.
Я засмеялась очень громко, и посмотрев на Элронда сказала:
– Это тоже ваша так называемая судьба? Знаете, что я вам скажу? Ложь, приздешь и провокация!
Галандриэль медленно развернулась к нам.
– Не пристойно девушке так разговаривать, – сказала она.
– Я просто называю вещи своими именами, – я скрестила руки на груди.
– Леди Галандриэль, – Гендальф вышел вперед.
Галандриэль сказала, что – то на эльфийском, я лишь вздохнула и закатила глаза.
– А Саруман где? – спросила я, отчего все очень сильно удивились.
– Я здесь, – Гендальф закрыл глаза, а потом открыл.
Неловкую паузу разбавила я, потерев ладони, и сказав:
– Начинаются разборки.
Когда Гендальф и Саруман сели за стол, начался разговор.
– Гендальф, может ты объяснишь кто эта девушка? – спросил Саруман.
– Она явно не человек, – добавил Элронд.
– Я это я.
– Всех знает, и со всеми дерзит, – говорила Галандриэль.
– Она гуль, как она появилась здесь история долгая, – начал Гендальф, но Саруман его прервал.
– Может девушка расскажет?
– Шла по лесу, упала, очнулась у вас, достаточно понятно? – спросила я, смотря на мага.
– Ты сказал, она гуль, что это такое? – Саруман посмотрел на Гэндальфа.
Я стояла у самого края, поэтому ,отвернувшись от всех, ответила я.
– Я гуль, монстр, пожирающий людей, троллей, гномов и эльфов, – сказала я. Когда я поворачивалась к ним, я активировала свои глаза и кагуне.
– Монстр, – сказал Саруман.
– Который пытается доказать обратное, – добавила я.
– Можно мне? – Галандриэль подошла ко мне.
– Посмотреть на тебя?
– Конечно.
Вот что значит эльфы. Они только подойду к тебе и уже всех знают.
– Она не монстр, – Галандриэль улыбнулась мне.
– Дитя, проклятое, но доброе, она действительно хочет помочь, хочет их спасти, – мои глаза и кагуне исчезли, ведь по сути она была права.
– Но если она начнет убивать? – спросил Саруман.
– Не начну, я вам не тупой орк, – Саруман мне был слегка не приятен.
– Хорошо, с ней разобрались, – сказал Элронд.
– Теперь гномы.
Саруман повернулся к Гэндальфу.
– Ты действительно думал, что твои планы останутся не замечеными?
– Я лишь поступаю так как считаю верным, – отвечал Гендальф.
– Этот дракон тревожит тебя, – Галандриэль отошла от меня.
– Все так. Смауг не служит никому. Если же он встанет на сторону врага, то будет плохо, – сказал Гендальф.
– Какого врага? – поинтересовался Саруман.
– Враг давно побежден.
– Уже четыре тысячи лет мы живем в мире, – говорил Элронд.
– По вашему это мир? – спросила я.
– Тролли спускаются с гор, они все уничтожают. Пока мы шли сюда, на нас напали орки!
– Вечно ты, Гендальф, во все вмешиваешься. Пытается найти подвох, где его и нет совсем.
– Пробуждает великая сила, – начала я.
– Она страшнее Смауга, – продолжил Гендальф.
– Лесовики говорят, что там поселился Некромант, – закончила я.
– Это абсурд! – заявил Саруман.
– Такой силы не существует в этом мире. Это всего лишь колдун, заигравшийся с чёрной магией.
– И я так думал, – говорил Гендальф.
– Но Радагаст, – и тут Саруман прервал его.
– Радагаст, – бросил он, как будто выплюнул.
– Не говори мне про него. Он потерял рассудок.
– Ну он чудак, – согласился Гендальф.
– Всему виной злоупотребление всяческих грибов! – после этой фразы я согнулась пополам от смеха.
– Твою мать, он еще и на грибах сидит, – наконец – то сказала я.
– Такое чувство, что чтоб быть волшебником Средиземья, нужны наркозависимость и мантия.
– От них помрачился разум, – продолжил Саруман. Он продолжал, что – то говорить, но я уже не слушала. Но тут Гендальф вытащил сверток, который дал ему Радагаст.
– Что это? – спросил Элронд.
– Реликвия из Мордора, – произнесла Галандриэль.
Элронд открыл сверток, там все еще был меч.
Даже Саруман изменился в лице.
– Это моргульский клинок, изготовлен для короля из Анкмара, – продолжала Галандриэль.
– И похоронен с ним.
Теперь уже мне стало страшно, по позвоночнику вновь пробежали мурашки. Галандриэль еще что – то сказала, но у меня из головы не выходила мысль, что здесь есть такие люди.
– Это невозможно.
Саруман вновь стоял на своем, у нас ничего нет, нам кажется, что мы пока странне, чем все вокруг.
Тут на террасу зашел Линдир и сообщил:
– Владыка Элронд, гномы, они ушли.
Слава богу, что мы со всем разобрались. Я могу остаться, а Галандриэль действительно мудра, чего нельзя сказать о Сарумане.
Ушли, как мы с Гендальфом их догоним? Хотя я наверно смогу учуять их, будем надеяться, или у Гендальф есть план? Спокойствие кончилось... а жаль.