Чтение онлайн

– А ну-ка, пойдём, - сказал он спокойным голосом серийного убийцы.
– Сейчас мы тебя побреем.

И тут же он получил ожидаемый эффект. За печкой, там, где стоял компьютер, скрипнул стул и что-то упало на пол. Хмыкнув, Миша сделал шаг налево и плюхнулся на диван. Там он выложил из кармана бутылку, блокнот с ручкой, и снял куртку. Кот при этом болтался зажатым в его кулаке, недовольно мяукая.

– Сначала хвост, - решил Миша, внимательно осмотрев животину.

Когда он положил холодное лезвие на тёплый бок кота, тот заверещал во всё кошачье горло. Лапы замелькали перед Мишиным лицом, сверкая острыми когтями. За печкой, где-то у шкафа, раздался грохот и послышались шаги.

Явление хозяйки произошло столь неожиданно, что Миша от испуга выронил кота и едва удержал острый нож. Кот перепрыгнул с дивана на стол, раскидал журналы и, сделав прыжок, взлетел на печку. Там он спрятался за горшками для запекания, уронив при этом один или два.

Но Миша не проводил кота взглядом. Его глаза вперились в одновременно испуганное и агрессивное лицо представшей перед ним девушки. Она потрясала изогнутой кочергой и всем видом показывала готовность пустить её в дело. Миша вжался в спинку дивана и открыл рот, для того, чтобы что-то сказать. Но слова застряли по пути наружу и они вдвоём застыли в немой сцене.

Девушка лет двадцати пяти носила чёрные подвёрнутые джинсы, обнажавшие голые ноги. Тёмно-синяя водолазка с капюшоном подчёркивала выраженную фигуру ниже и ровную плоскость выше талии. Смолисто-чёрные волосы едва доставали до шеи. Слегка вытянутое лицо казалось бы ещё длиннее, если бы она не подводила глаза.

Кинув взгляд на глаза, Миша ожидал увидеть напомаженные губы, но у хозяйки нашлась идея получше. Она использовала тушь, чтобы прочертить тёмные линии под нижней и над верхней губами. От этого её лицо выглядело словно сошедшим со страницы комиксов.

Чёрные глаза её сверкнули в тусклом свете, но она не произнесла ни слова. Кочерга в руке слегка дрогнула, но не двинулась. Неожиданно для себя, Миша увидел тень сомнения на лице девушки. Она опустила глаза на пол, затем посмотрела на стену слева, где стоял деревянный стеллаж с безделушками.

– Что?
– тихо спросил Миша первое, что осилил. И сразу же почувствовал себя невероятно глупо.

Девушка помотала головой и развернулась, чтобы бросить кочергу на пол. После этого она сделала два шага и скрылась за ширмой на кухне. Миша вздохнул тяжело, но тихо. Все мысли в голове перемешались, на лбу выступил пот. Он вытер лоб рукавом куртки, после чего снял её и бросил рядом на диван.

– Гражданочка, - бросил он в след хозяйке дома.
– На вас жалуются, что вы по ночам фотографируете.

Дурацкий рефлекс заставил его пожать плечами, как бы спрашивая себя, в чём же здесь провинность. После минуты тишины он достал из внутреннего кармана куртки размытую фотографию.

– В том числе и трупы!

За этим последовал грохот посуды на кухне. Слева из-за печки появилась недовольная морда кота.

– Я, - Миша крикнул в сторону кухни.
– Предлагаю вам со мной этот факт обсудить.

И, не ожидая ответа, он взял бутылку водки. Положив ноги на столик, он откупорил её и пробурчал себе поднос перед тем, как сделать глоток - 'А я тут пока подожду.'

Уже после первого глотка его плечи потяжелели. К векам будто бы привязали две тяжёлые гири, а мысли в голове уплыли в ту область, где просмотр водопадов и облаков кажется захватывающим. Поудобнее расположившись, он прикрыл глаза и, неожиданно для себя, уснул.

***

У всех нас в памяти есть неприятные моменты, осознание которых происходит через мгновение после того, как мы проснулись. Моё самое будоражащее воспоминание связано с новым годом пятилетней давности, в один из первых дней которого я проснулся в бане напротив моего дома в Ближневехах. Не прошло и минуты, как я вспомнил, что мой дом сгорел, а машина лежала неподалёку, в канаве.

Мишин дебют произошёл сразу после того, как он уснул у тёплой печи в синем доме. Для него прошло всего несколько мгновений. Но за эти мгновения девушка успела вытащить его на улицу и вместе со всеми вещами бросить в снег у крыльца.

Он с невероятным трудом разлепил глаза, на которые непосильным грузом давило ставшее уже рутинным похмелье, и увидел прямо над собой луну. В её свете серебрились редкие снежинки, подхватываемые ветром с деревьев.

Левая рука, которой Миша пытался пошевелить, не чувствовалась совсем. Страшно перепугавшись, он пошевелил плечом и понял, что она находилась под ним и совершенно онемела. Тогда он повозил другой рукой по округе и нашёл бутылку. С отвращением отпихнув её, он сел и подтянул к себе валявшуюся рядом куртку.

Прошло несколько мгновений перед тем, как голова перестала ходить кругом. Тогда он посмотрел на дверь и увидел, что замок висел на прежнем месте, но теперь он уже был защёлкнут. Выругавшись, Миша с трудом надел куртку и, рефлекторно спрятав полупустую бутылку за пазуху, встал.

– Я ещё вернусь!
– крикнул он в тёмное окно и пнул дверь со злостью. О чём тут же пожалел, запрыгав на одной ноге.

Дрожа от холода, он вышел на тропинку и направился в сторону сорок второго дома.

16

На следующий день с самого утра в полицейском участке Аксентиса ощущался накал страстей. Работник Городецкого завода по фамилии Кожемякин прошлой ночью имел неосторожность держать в руке кухонный нож во время разговора с другом Поддыбиным в одной из квартир панельного дома неподалёку. На этот нож Поддыбин упал, поскользнувшись на картофелине. Кожемякин бросился помогать другу и проткнул его ещё раз.

Всё это он успел рассказать капитану Комарову, будучи прикованным одной рукой к железной решётке в каморке полицейского участка. Зинаида сегодня ходила в больницу со старой мамой и поэтому Комаров сидел за её столом. Максим, который наворачивал круги за решёткой на одном квадратном метре пространства, успел посочувствовать Кожемякину - тот даже присесть не мог.

Капитан, будучи не в духе от того, что пришлось вставать в семь утра, да ещё и сидеть здесь в одиночестве, давил на Кожемякина с пристрастием.

– Ты, пёс, - рычал он.
– Поддыбина пырнул.

– Да брось, командир!
– бородатый работяга прижался к решётке, заламывая

единственную свободную руку.
– Он же мне как брат! Мы же с ним на фабрике

двадцать лет слесарями бок о бок!

– Бок-то может и о бок, - Комаров поправил съехавшую на глаза фуражку.
– Только вот