Гучок
Шрифт:
– А как думаес, – не унимался Игорёк, – куда будит паказывать компас, када мы будим узе на полюсе? Видь, там севела узе нет! Там клугом юг!
– Наверное, в землю, – предположил Гучок.
– Эта сто палуцяеца? Дед Малос в ноле зивёт? – изумился Игорёк.
– Почему в норе? Он, скорее всего, живёт в каком-нибудь дворце…
– Там ва двалце снезная калалева зивёт, – авторитетно заявил Игорёк. – Эта я тоцьно знаю. У ниё там децкий садик. Она туда забилает вледных дитей. И заставляит иглаца лидяным канстлуктолом. И если дитей вецелом никто не забилает, … ну, там, сислёнка сталсая или ладители… то ани астаюца там спать…
И тут Игорька осенила какая-то мощная мысль. От её мощи он чуть не съехал с дороги.
– Стой! Вот мы с табой глупыи! Как эта я ланьсе не сааблазил!
Он шлёпнул себя ладонью по лбу и возбуждённо заговорил:
– Нам нада была повледницять! И мы бы мигам аказались на севеле ва двалце у калалевы! А там бы узнали как к Деду плаехать!
– А кто бы нас у снежной королевы забрал? Родители? А потом с родителями к Деду?
– А-а, ну, да, – успокоился Игорёк. – В гости са сваим самавалом… Всё-таки мы с табой умныи!
Он повеселел и стал мурлыкать себе под нос какую-то мелодию.
– Слусай! А, давай, паплосим Деда, стобы он нас аблатно дамой на сваих санках падвёс.
– Тогда нам там придётся до Нового года сидеть. Какой же Дед Мороз будет летом подарки развозить?
– Да-а, – снова согласился Игорёк. – Мне низя там да Новава года. Ка мне исё летам на день лазденья падалки плидут.
Немного подумав, он снова согласился:
– И есё лаз «да». Деда Малоса диствительна летам не бываит. Летам бываит Баба Зал'a.
– Я не помню, чтобы мне Баба Жара подарки дарила, – наморщив лоб, стал вспоминать Гучок.
– Баба Зал'a нас, зато, каздае лето на моле возит. А есё албузами колмит и флуктами всякими.
– Точно! – рассмеялся Гучок. – А ещё она детей на каникулы отпускает, а родителей в отпуск выгоняет.
– Калоце, палезная бабулька. Тока, палуцяеца, ани с Дедом Малосом… ну-у, таво… лазвелись. Не саслись халактелами. И тепель видеть длуг длуга не могут.
– Поэтому, придётся нам самим домой возвращаться.
– И ницево стласнава. Далогу мы узе знаем!
И Игорёк снова замурлыкал песню.
– Я, вот, думаю, – снова начал он. – А где зивёт Баба Зала?
– Не знаю ни капельки, – пожав плечами, ответил Гучок. – Я, вообще, про Бабу Жару от тебя только сейчас узнал. Где-то на юге, наверное. Может, в Африке. Она, ведь, с собой жару приносит. Зимой она в джунглях где-нибудь сидит или в пустыне. А летом ей самой от себя жарко становится. Вот она и идёт на север.
– Всё-таки, была бы неплоха, если бы ана тозе падалки плинасила, как Дед Малос.
– Я думаю, что, если бы Новый год был бы летом, то она бы обязательно приносила подарки.
– О! А, если бы Новый год был бы весной? – спросил Игорёк и сам же ответил. – Тада бы к нам плихадила Баба Слякоть!
– А, если бы он был осенью, – подхватил Гучок, – то подарки нам бы дарил Дедушка Дождь.
Они весело засмеялись над своими догадками, и потом некоторое время ехали молча.
– Вот, мы с тобой всё о подарках рассуждаем, – вдруг заговорил Гучок. – А у меня, например, в моей комнате шкаф с игрушками уже не закрывается!
– У миня тозе! А впеледи исё куця падалков! На день лазденья! – с удовольствием вспомнил Игорёк и сразу же поспешил успокоить друга. – И снова ницево стласнава. Буду складывать пад стол.
– А, когда уже места не будет ни под столом, ни на столе, ни везде-везде в квартире?
– Опять ницево стласнава. Выбласу сталые и неинтелесные. Или падалю каму-нибудь.
– Конечно, старые и неинтересные игрушки есть у каждого. Но родители вряд ли обрадуются, когда увидят, что ты выбрасываешь или раздаешь на все стороны игрушки, которые они тебе дарили. Здесь, наверное, дело в другом.
– Я знаю в цём! Нузна самаму хадить в магазин и выбилать сибе иглуски!
– Самому ходить… Ты вспомни, когда заходишь в такой магазин, хочется остаться там жить! Родители тебе никогда всё это не купят. Даже за всю жизнь!
– Палуцяеца, дело не в иглусках, – произнёс кто-то губами и языком Игорька. Мальчик тут же хлопнул себя по губам. – Кто эта сказал? Я этава не гавалил!
От таких догадок друзья даже остановили велосипеды.
– Гавалил, гавалил. Получается, дело не в игрушках. Вот, смотри. Мы с тобой уже долго вместе путешествуем, приключаемся, ищем себе еду, таскаем велосипеды и рюкзаки… Тебе хоть раз было скучно или неинтересно? Ты хоть раз вспомнил про свои игрушки?
– Ни лазу, – твёрдо ответил Игорёк.
– Зато, мы много чему в походе научились! А сколько увидели всякого и узнали! Нет ни одной игрушки, которая была бы лучше нашего похода!
– Палуцяеца, самая луцьсая иглуска эта не иглуска? – продолжал изумляться Игорёк.
– Получается, что игрушка только помогает в игре. Но она никогда не придумает игру. Она никогда за тебя играть не будет. Ты – самая главная игрушка! – ткнул пальцем в Игорька Гучок.
– Я?! – удивлённо протянул тот.
– Ну-у, в смысле не ты, а мы, ребёнки. Мы создаём игры. Мы всегда всё придумываем. Даже, когда у нас под рукой нет игрушки, мы будем играться всем, чем найдем: песком, камнем, палкой, листиком…