Шрифт:
1
Валерий Андреев оттолкнулся ногами от стенки и поплыл к противоположной стороне отсека, где висела закупоренная пластиковая бутылка минералки.
В это время Алексей Горелов отдыхал, пристегнутый к кровати ремнями безопасности.
Андреев догнал бутылку и осторожно отвинтил пробку. Но несколько капель жидкости все же успело вынырнуть в пространство прозрачными пузырьками. Валерий сложил губы трубочкой и всосал убежавшую воду. Потом он оттолкнулся ногой от стены и подплыл к иллюминатору.
За стеклом иллюминатора сияли волнующим светом мириады загадочных звезд. Но их свет был чужим. Валерий перевел взгляд на сине-зеленое гало Земли и улыбнулся. А потом вздохнул. До их возвращения на родную планету оставалось еще несколько месяцев. Несколько месяцев упорной работы на орбите.
Валерий отхлебнул из бутылки и услышал щелчок.
Это Алексей, проснувшись, отстегнул ремни безопасности. Он зевнул, потянулся и сказал:
— Мне приснилось, будто я хожу по лесу и собираю грибы. Ветерок шумит в листьях, под ногами шелестит мокрая трава. Я иду по лесу с большой корзиной, а в корзине у меня лежит бутылка водки, плавленый сырок «Дружба», вареное яйцо, огурец, помидор, бутерброды с колбасой и термос с кофе.
— Куда ж ты будешь грибы класть? — перебил Андреев.
— Дай рассказать, а то забуду… Я присаживаюсь на пенек…
— Достаю свой пирожок!.. Молчу-молчу…
— …Наливаю в крышку от термоса сто грамм, выпиваю… закусываю яйцом… Хорошо… Вдруг мимо бежит заяц. Я хватаю зайца за уши и вижу, что это уже не заяц, а моя подружка Лариса, за которой я ухаживал в школе. И я держу ее за рыжую косу и говорю: Лариса, я тебя люблю… А она смеется и бьет меня по голове портфелем. Но мне не больно, а, наоборот, как-то приятно даже… — Горелов вздохнул. — И мы с Ларисой бежим в кинотеатр «Ленинград» на последний сеанс, смотреть картину «Анжелика и Король»…
— Хороший сон… — похвалил Андреев. — А мне сны редко снятся. Даже обидно, — он отхлебнул еще раз из бутылки и посмотрел на Землю. — Отсюда Земля кажется такая родная и теплая… А вот приземлишься где-нибудь в Антарктиде на пингвинов… И замерзнешь, как Аммундсен…
— Это исключено. Траектория посадки рассчитана строго до двух километров.
Валерий посмотрел на коллегу грустно:
— Всегда говорят, что рассчитают… Добровольского, Волкова и Пацаева тоже рассчитали, скажешь?
— Это еще неизвестно — погибли они или нет! Есть мнение, что они до сих пор живы и, либо проводят в дальнем космосе сверхсекретные исследования, либо их украли американцы.
— Я в это не верю, — Андреев выпустил бутылку и она полетела к потолку.
— Я верю только своим глазам.
Горелов вытащил из встроенного в стену шкафа гитару.
— Споем любимую, — предложил он.
Космонавты переглянулись и дружно затянули:
Если я что-то сделать забудуДруг мне напомнит об этом тогдаВерному другу верить я будуИ доверять всегдаЕсли случится что-то со мноюДруга на помощь я позовуДруг мне поможет и, верной рукоюДруг отведет бедуЕсли ж у друга случится такоеДругу я тоже всегда помогуЯ поддержу его верной рукоюЗнаю, что я смогуЕсли любовь повстречается вместеС другом нам на путиДругу тогда уступлю я невестуДружба важней любвиВместе мы с другом пройдем сквозь преградыВместе мы с другом пройдем сквозь годаИ что б не случилось, только и надоЧтоб друг был рядом всегдаЭту песню космонавты сочинили сами на орбите и очень этим гордились.
Зазвенел звонок таймера, напоминающий космонавтам о том, что пора кормить животных.
Сегодня по графику животных кормил Андреев.
2
Валерий набрал из холодильника тюбиков и полетел в космический виварий.
По стенам вивария стояли привинченные к полу клетки, в которых летали и кувыркались животные — белые мыши, кролики, куры, утки, одна кошка, одна обезьяна и одна собака. В террариуме летала гадюка.
Противнее всего было кормить в условиях невесомости гадюку и белых мышей. Андреев приблизился к клетке с обезьяной.
Заметив его, обезьяна зацепилась хвостом за решетку, подтянулась к космонавту и открыла рот. Валерий вставил в ее открытый рот тюбик с банановым пюре и надавил. Одно удовольствие было кормить обезьяну.
Накормив примата, Андреев перелетел к собаке.
Собака залаяла и завиляла хвостом, отчего сразу же подскочила, ударилась о прутья клетки, отлетела к противоположной стене, ударилась там, снова отлетела и из-за верчения хвостом ее стало болтать в воздухе.
Андреев чертыхнулся, запустил руку между прутьев, схватил собаку за ошейник, подтянул к решетке и вставил ей в рот тюбик «Картошка с Тушенкой».
— Жри!
Собака все время фыркала и облизывалась, непроизвольно выталкивая изо рта тюбик языком. Андреев злился.
Покончив с собакой, он перелетел к кошке.
Кошка расцарапала космонавту руку до крови, и Андреев решил ее не кормить в воспитательных целях.
Он перелетел к птицам и сказал:
— Цып-цып.
В клетках с птицами начался настоящий переполох. В воздух поднялись пух, перья и мелкий помет. Валерий стал чихать и отгонять все это от своего лица руками. Из-за чего его откинуло назад и он ударился спиной о террариум, растеряв по дороге все тюбики.
Змея за стеклом распрямилась как палка и зашипела. Андреев хотел замахнуться на нее кулаком, но вовремя вспомнил, что его сейчас опять куда-нибудь отбросит, и полетел собирать тюбики.
Несколько тюбиков загнало воздушными потоками в клетку к обезьяне. Сообразительная обезьяна, перехватав все тюбики, сразу начала откручивать колпачки и выдавливать в рот питательные массы.
Пока Андреев добрался до клетки, обезьяна почти все уже сожрала и вокруг ее головы, словно спутники, летали измятые тюбики и колпачки от них.
Валерий, чтобы его не отбросило, схватился одной рукой за прутья клетки, а другую просунул внутрь и двинул обезьяне в живот.
Обезьяна отлетела к задней стенке, ее стошнило в воздух. Космическая блевотина угрожающе приближалась к лицу космонавта.
Валерий оттолкнулся ногами и стремительно полетел назад. Он выскочил из отсека, задраил люк и вздохнул.
«Фиг я когда еще буду кормить их каждого по отдельности, — подумал он.
— Просто надавлю из тюбиков в воздух, а там уж кому как повезет».