Грозовая ночь
Шрифт:
Старик умолкает, и в чуть брезжущем предутреннем свете росой поблескивают его глаза.
— Девочки миру нужны! — говорит он наконец.
А в Бенке идет непонятная внутренняя борьба. Он и сам не знает почему, только хочется ему плакать.
Но плакать он не умеет.
Слабо светится костер, и нежно, как подрастающая девочка, улыбается луна.
Они ждут.
Наконец в доме начинается движение, и тетушка Илла, радуясь, кричит им, что родилась девочка. При этой вести счастьем озаряется лицо старика. А Бенке сперва испуганно вскидывает голову, но потом вдруг из глаз его брызжут слезы.
— Не реви, парень, — ласково говорит старик.
— Я не реву, — задыхаясь, роняет Бенке.
Он вскакивает и бегом бросается к дому. Он не хромает сейчас, насколько можно видеть в занимающемся рассвете; он бежит очертя голову, как бегут только люди, охваченные ужасом или завидевшие огромное счастье впереди. Старик, улыбаясь, смотрит ему вслед и вдруг, когда Бенке уже далеко, с облегчением замечает, что по краю неба светлеет узкая полоска.
Тогда он встает.
С детской радостью вглядывается старик в майский рассвет, и чистое сердце его полнится верой, что мир, возможно, еще будет счастлив.