Чтение онлайн

Однажды при посещении форума, внимание Василия было привлечено громкими радостными восклицаниями толпы, слушавшей кого-то, Василию невидимого.

Македонянин поспешил как всегда пробраться к рассказчику и сразу узнал в нем хорошо теперь ему известного Андрея-юродивого.

Он не видел его как раз с того времени, когда Андрей возвещал чудо в покое Фотия.

– Что говорит Беалос?
– спросил он у своего ближайшего соседа.

– Беалос рассказывает о новом чуде, совершенном Пресвятой Девой.

– О каком чуде?

– Он часто бывает в становище варваров и вот рассказывает, что сердце их князей смягчилось после той ужасной бури, и они готовы воспринять свет истины.

– Вот как!
– удивился Македонянин.

Для него это сообщение было, действительно, очень приятной новостью. Он стал внимательно прислушиваться к словам Андрея.

– Спасение града св.Константина, - хрипло выкрикивал юродивый, Всемогущий Бог избрал средством, чтобы просветить сердца, погрязшие во мраке невежества. Аскольд и Дир были поражены этой бурей. Они чувствуют Бога и посылают к императору своих людей за разрешением познать тайны Всемогущего Божества... Разве это - не новое чудо Пресвятой Девы?

– Откуда ты знаешь это, Андрей?
– выступил Василий Македонянин.

– Это - ты, Македонянин?
– воскликнул юродивый, как будто обрадованный появлением правителя.
– Пойди и возвести императору, правителю и патриарху о том, что ты здесь слышал... Сам Бог привел тебя сюда... Сердца варваров смягчились... Если они просветятся светом истины, то и вся их страна примет христианскую веру... А это будет третьим чудом Пресвятой Владычицы Небесной.

Когда толпа узнала Василия, всюду раздались крики восторга. Василия, как известно, очень любили в Константинополе, видя в нем такого правителя, в каком давно уже нуждалась столица Византия.

Воодушевленная толпа почтительно расступилась перед ним, когда он, взяв под руку юродивого и отвечая на поклоны и приветствия, отправился вместе с ним к императорскому дворцу.

– Вот, великолепный, - вводя Андрея в покои Вардаса, проговорил он, этот тебе уже известный человек говорит чудные вещи. Он рассказывает, что варяги, придя на Византию врагами, уйдут покорными ее детьми.

– Я этого ждал!
– с просветлевшей улыбкой отозвался Вардас.
– Это для их простых детских сердец должно быть прямым последствием совершившегося чуда... Расскажи мне, Божий человек, что ты видел и слышал во вражеском становище?

Андрей, оставив свой обычный тон, спокойно рассказал Вардасу обо всем, чему он был свидетелем в стане пришельцев.

В это время, по зову Василия Македонянина, в палаты Вардаса прибыл и Фотий.

Андрей приветствовал его как патриарха и подошел под его благословение. Фотий с не меньшим вниманием, чем Вардас, выслушал рассказ юродивого.

– Да, милость Божия над нами!
– произнес он, когда Андрей умолк. Через этих князей и все жители этой страны соединятся с нами в вере нашей.

– И тогда уже над Византией не будет грозы с берегов Днепра.

– Напротив того, ее имя будет славно и среди варварского народа, поддержал Василий.
– Кто знает, может быть все эти страны признают власть нашего императора?

– Вряд ли, - перебил его Вардас, - они этого никогда не сделают, но с нас довольно и того, что, став нам единоверными, они прекратят свои нападения на нас... Только нам следует не отталкивать их, а встретить с великою ласкою и почетом, поразить их нашим великолепием, показать им храмы и еще раз убедить, что сами силы небесные за народ византийский.

На этом совещание кончилось.

Когда киевские князья прислали спросить, будут ли они допущены в Константинополь, их посланные были обласканы, щедро одарены и отпущены не только с разрешением, но даже приглашением к киевским князьям посетить столицу Византии.

5. ПЕРВЫЕ ВАРЯГИ В ВИЗАНТИИ

Совсем не так, как предполагалось раньше, вступили киевские князья с малым числом своей дружины в царственный город.

Вместо победного, их шествие походило скорее на покаянное.

Прежде всего с ними было допущено очень малое число дружинников. Правители Константинополя все-таки не на шутку побаивались своих полудиких гостей, так еще недавно бывших врагами. Всего только один струг с князьями и оставшимися в живых из их приближенных был впущен в Золотой Рог. Затем самые одежды князей вовсе не соответствовали их положению: у них все погибло во время бури, а по условию все гости должны были явиться без всяких признаков вооружения. Одежды же их не отличались ни пышностью, не великолепием, и, в сравнении даже с одеждами дворцовых слуг, одеяние князей казалось жалким и убогим.

Да и струг их шел как будто под конвоем... Со всех сторон его окружали суда с воинами императорской гвардии.

Посланные из Византии убедили Аскольда и Дира, что это со стороны императора является знаком особенного к ним почета.

Не о таком шествии на покоренную Византию мечтал оставшийся в Киеве Всеслав... Он думал, что его князья и их сторонники купаются в крови побежденного и разгромленного ими эллинского града, и вдруг вместо этого киевские князья сами идут чуть ли не с просьбой о помиловании...

Хорошо, что ничего этого не знал Всеслав...

Зато прием вышел, действительно, великолепным.

По установившемуся этикету князьям только показали императора.

Когда их струг прибыл к роскошно убранной пристани, князья встречены были Василием Македонянином и духовенством ближайшей к берегу дворцовой церкви.

– Добро пожаловать к нам, дорогие гости!
– приветствовал их Василий.
– Шли вы на нас с мечом и смертью, но Заступник наш Всесильный помог нам, и вот мы, не питая к вам никакого зла, готовимся принять вас как друзей...

Он первый поклонился князьям. Те, в свою очередь, отвечали ему также низким поклоном.

– Ратное счастье изменчиво, - отвечал Василию Аскольд, - сегодня победил ваш Бог, завтра победим мы.

– Не говори так, вождь. Когда ты в наших храмах увидишь все величие нашего невидимого Бога, ты поймешь безумие твоих слов... Но не будем теперь говорить об этом, пойдем - наш всемилостивейший император желает видеть вас, храбрых славянских богатырей...

Он встал в середину между названными братьями и, задушевно и ласково разговаривая с ними, пошел по устланному сукном пути к входу в императорский дворец.