Гросс
Шрифт:
Не успел он положить трубку на рожки стилизованного под старину телефона, как раздалась трель звонка аппарата внутренней связи (на нем не было диска, значит, связь только через коммутатор).
— Мартемьян Андреевич, — услышал он знакомый голос Карского, — как разместились? Все в порядке, не нужно ли какой помощи?
— Да, спасибо, хотя… совсем забыл спросить.
— Я весь внимание!
— Мне, очевидно, понадобятся сотрудники. Где я могу узнать, каковы штаты и сколько всего можно взять людей?
— Разумеется, у меня, — довольным тоном отвечал чиновник. — От сената вашему превосходительству полагается личный секретарь, два помощника, делопроизводитель, курьер и два переписчика. Их задача — вести корреспонденцию, готовить для вас справки, докладные и все необходимые документы. Если пожелаете, то вам будет предоставлен личный шофер и персональный лимузин. Все эти должности замещаются из числа служащих, и им полагаются все предусмотренные законом выплаты от казны. То есть жалованье, а также наградные, мундирные, квартирные и прочие выплаты. Что же касается внештатных сотрудников, то их количество никак не регламентировано. Иными словами, сколько вам угодно, столько и нанимайте, но…
— Содержать я их буду за свой счет?
— Совершенно справедливо!
— Спасибо, я понял. А еще такой момент: голосовать я обязан лично или могу доверять в ряде случаев своим представителям?
— Мартемьян Андреевич, — немного помялся Карцев. — Если вам будет благоугодно выслушать мое мнение, то я бы крайне не рекомендовал вам первое время манкировать своими новыми обязанностями. Ну, по крайней мере, до той поры, пока вы не войдете в курс основных дел. Я понимаю, что господа сенаторы — очень занятые люди, главы больших корпораций и лидеры своих кланов, у них много своих, зачастую очень срочных дел. Поэтому в определенных обстоятельствах такая замена допустима. Однако по самым важным делам требуется личное присутствие. И в любом случае, для принятия решений должен быть набран кворум. По поручению Петра Аркадьевича я буду извещать вас о таких заседаниях заблаговременно.
— Что ж. Уже проще. Что до людей — я ведь буду нечасто появляться в Таврическом дворце. Не сочтите за труд, почтеннейший Алексей Фомич, присматривайте за ними. А того лучше, посоветуйте подходящих кандидатов на эти места.
— Всенепременно, — было видно, что генсек доволен доверием, оказанным ему новым гроссом. — Сегодня же подготовлю список кандидатов и пришлю вам с нарочным. Вам потребуется только проставить часы приема для собеседования напротив каждой фамилии. Всю остальную организационную работу возьму на себя.
— Вы меня премного обяжете, Алексей Фомич. Дел и без того хватает…
— Понимаю, Мартемьян Андреевич, столько хлопот… Иван Архипович и Федор Иванович были людьми очень деятельными, а главное, успешными в коммерции. И построили настоящую империю Колычевых. Так что желаю вам всяческих успехов, ибо благо ОЗК есть благо всей России.
— Благодарю, — отозвался Март.
Велеречивость Карского ничуть его не убедила. Очевидно, что далеко не все в этом здании разделяли мысли генерального секретаря. Впрочем, война план покажет.
— Если позволите, еще один вопрос. На стене висит портрет моего деда, Ивана Архиповича Колычева…
— Кабинет принадлежал со дня открытия Сената вашим предкам. После трагического ухода из жизни Федора Ивановича в нем ничего не меняли. Впрочем, заняв место отца в Сенате, ваш дядя и сам ничего в обстановке исправлять не стал. Мы же лишь поддерживали порядок и чистоту. Если вы пожелаете обновить мебель или отделку стен, только скажите, и все будет сделано.
— Нет-нет, пусть останется так. Только надо добавить портрет дяди.
— Это не трудно сделать, по правилам всем членам Сената пишут их официальные портреты. Если же вам он не понравится, вы можете выбрать одну из фотографий Федора Ивановича, и наш штатный живописец подготовит картину.
— Да, распорядитесь принести. К слову, а кто автор полотна? Изображение словно живое…
— Художник Серов. Да, это был личный заказ Ивана Архиповича.
— Благодарю за сведения.
[1] Статус сенатора приравнивался к гражданскому чину 4 ранга — действительного статского советника.
Глава 4
Не успел он повесить трубку, как послушалось нечто-то вроде легкого стука.
— Кто там? — без особой любезности в голосе поинтересовался Март, после чего массивная дверь немного приоткрылась, и в образовавшуюся щель заглянул какой-то человек.
Судя по мундиру, он принадлежал к числу местных служащих, а нашивки не оставляли сомнений в том, что это самый мелкий чиновник — коллежский регистратор. На вид ему было не более двадцати лет, рост, быть может, чуть выше среднего, телосложение же правильнее было назвать теловычитанием. Лицо незнакомца можно было бы назвать приятным, если бы не застывшее на нем просительное выражение.
— Вы позволите?
— Входите, — пожал плечами хозяин кабинета, незаметно скользнув в «сферу» и ненавязчиво считывая ауру посетителя.
— Я имею честь говорить с господином Колычевым? — немного приободрился посетитель.
— Типа того. Чем могу помочь?
— Позвольте рекомендоваться, — поклонился молодой человек. — Здешний чиновник Николай Аполлинариевич Шпекин.
— Весьма рад. Меня зовут Мартемьян…
— Андреевич, — подхватил тот. — Как же, наслышаны-с!
— Чем обязан? — выразительно посмотрел на него Март.
— Я хотел бы предложить вашему превосходительству свои услуги. Вы здесь человек новый, а я имею некоторый опыт и мог бы оказаться вам полезным…
— В чем именно? И пожалуйста, не мямлите. Терпеть этого не могу.
— Я знаю, как здесь все устроено. Знаком со всеми служащими, делопроизводителями и прочими… могу все достать, организовать…
— Знаете, — перебил его Колычев, — у американцев есть поговорка: «Если ты такой умный, то почему такой бедный?»
— Простите? — растерялся посетитель.