Громобой
Шрифт:
— Полагаю, с твоей стороны было очень самонадеянно предположить, что мы придем к соглашению, — услышал Прутик, как смеялся Облачный Волк, уплетая за обе щеки сочный бифштекс из ежеобраза.
— А кто скажет, что я не угостила бы вас, даже если бы мы и не договорились? — изобразила удивление Мамаша Твердопух.
— Я скажу, — ответил Облачный Волк. — Уж я-то тебя знаю, Мамаша Твердопух. «Если ты делаешь что-то за просто так, то делай это для себя» — кажется, так звучит пословица?..
Мамаша Твердопух щелкнула клювом в восхищении:
— Ах, Волчище! Ты, как всегда, бесподобен! — Она встала и подняла бокал, — Если уж дело решилось ко всеобщему удовольствию, мне бы хотелось предложить тост, — сказала она. — За успех!
— За успех! — с энтузиазмом подхватили все.
Профессор Света обратился к Облачному Волку.
— Я так рад, что ты согласился, — с теплотой произнес он. — В конце концов, я бы не доверил такой ценный груз кому-либо менее достойному.
— Вы имеете в виду грозофракс? — спросил Облачный Волк. — Но его сначала надо найти.
— Нет, Квинтиниус, — рассмеявшись, ответил Профессор. — Я говорю о себе, ибо решил лететь с вами. Мы вместе — с твоим мастерством и моими знаниями — вернемся с грозофраксом и раз и навсегда положим конец этому безумному строительству цепей.
Облачный Волк нахмурился.
— Но разве Вилникс не заподозрит неладное, когда пронюхает об этом?
— А вот здесь-то и поможем мы, — включилась в диалог Мамаша Твердопух, кивая в сторону ночного вэйфа. — Завтра утром Форфикюль нанесет визит в Санктафракс, чтобы объявить о трагической и безвременной кончине Профессора Света.
— Я вижу, что вы уже обо всем договорились без меня, — ухмыльнулся Облачный Волк. — Однако есть одна вещь о которой мне необходимо сказать. — Он повернулся к Прутику.
— Знаю, знаю, — засмеялся тот. — Но все будет в порядке. Обещаю не испортить путешествия!
— Можешь и не обещать, — сурово сказал Облачный Волк. — Ибо ты не полетишь с нами.
Прутик замер. Как отец мог сказать такое?!
— Но… но что я буду делать? Куда я денусь!
— Все в порядке, Прутичек. — услышал он ласковый голос Мамаши Твердопух. — Все уже рассортировано. Ты останешься у меня…
— Нет, нет, пет, — забормотал Прутик, с трудом соображая, что происходит. — Ты не должен так со мной поступать! Это нечестно…
— Прутик! — рявкнул отец. — Возьми себя в руки!
Но Прутик не мог успокоиться.
— Ты мне не доверяешь, да? — закричал он. — Ты думаешь, что я ни на что не годен? Ты думаешь, я бесполезный…
— Нет, Прутик, — прервал его Облачный Волк. — Я не думаю, что ты бесполезный. И однажды, будь на то воля неба, ты станешь грозным капитаном небесных пиратов — уж вI этом я уверен. Но пока тебе не хватает опыта.
— А как я наберусь этого самою опыта, сидя на земле? — с жаром возмутился Прутик. — Да потом ни у кого на этом свете и нет опыта преследования бури. Даже у тебя.
Но Облачный Волк не поддался на эту приманку.
— Я принял решение, — спокойно сказал он. — И ты можешь с ним согласиться или хныкать и капризничать, как ребенок. Но в любом случае ты не полетишь — и точка.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
ВЫЛЕТ
— Поднимать паруса? — удивился Тем Кородер.
— Так считает Каменный Пилот, — развел руками Колючка.
— Превосходно! — воскликнул Тем. — А то после всех этих хлопот с железным лесом и потерей рулевого диска я испугался по-настоящему и решил, что «Громобой» уже никогда не поднимет парусов. Но сейчас вы только поглядите на него — так и рвется в небо! Я никогда прежде не видел, чтобы медь так блестела!
— И не только медь, — вставил Железная Челюсть. — Разве вы не обратили внимания на паруса и тросы? А такелаж? Все новехонькое и высшей марки!
— И система противовесов отменно налажена, — заметил Колючка.
— Мы, должно быть, вот-вот примемся за какое-то чрезвычайно важное дело, — произнес Тем КороДер, задумчиво теребя бороду.
— Да уж не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы до этого додуматься, — съехидничал Железная Челюсть. — Вопрос в том, что это за дело.
Тем покачал головой.
— Я думаю, что капитан скажет, когда будет совершенно готов, — ответил он.
— Ну да, — согласился Железная Челюсть. — Но если уж отправляться, то лучше прямо сейчас, под покровом темноты.
— Напротив, — возразил Тем Кородер. — Следует подождать и отправиться утром.
— И взлететь на виду у патрульных служб? Ты что, спятил? — набросился на него Железная Челюсть.
— Не я спятил, а ты! — разозлился Тем Кородер. — Это ты забыл, что «Громобой» в таком состоянии, как сейчас, с легкостью обгонит любой корабль Лиги, если они вздумают послать его за нами.
— Да, но… — хотел было возразить Железная Челюсть.
— И как бы там ни было, — не давал ему вставить слово Тем, — Топи — коварное место даже в светлое время суток. Пересекать их в темноте — безумие. Да там эти ядовитые ямы взрываются на каждом шагу и негде якорь бросить в случае бури. Я уж не говорю о том, что там не видно, где кончается небо и начинается земля. Помню, однажды — я тогда был еще совсем мальчишкой — мы возвращались из…
— Капитан! — прервал его Колючка. — И не один.
Тем Кородер замолчал, и все — он, Железная Челюсть и Колючка — повернулись, чтобы приветствовать двоих, поднимавшихся по сходням.
— Капитан! — обратился Тем. — Вы как раз тот, кого я сейчас хотел бы видеть. Только вы сумеете разрешить наш маленький спор. Вот Железная Челюсть утверждает, что…
— Нет, Тем, не сумею, — отрезал Облачный Волк, всматриваясь в темноту, — Где Буль?
— Внизу, капитан, — доложил Тем. — Они с Окурком помогают Каменному Пилоту отрегулировать новый рулевой диск.