Чтение онлайн

Гора Каф, короче говоря, это место, где не может быть легкой или естественной смерти. Здесь смерть нужно выбрать заранее, особо спланировать, она должна явиться актом насилия над телом. Чем, по сути дела, всегда и была в нормальном мире.

Однако Гора представляет собой нечто гораздо большее, чем я только что сказал. Гора — это Великий Эксперимент. Эксперимент совсем не в том смысле, как его понимает Виргилий; у меня не было оснований раскрывать перед ним свои истинные планы. Но вам я расскажу обо всем, на то у меня есть веская причина. Вы — это Смерть Феникса. Такова суть острова Каф: попытка понять человеческую природу, избавив ее от основного движущего инстинкта — стремления сохранить свой вид посредством самовоспроизводства. Эликсир Жизни — чудесное обоюдоострое оружие, способное одним ударом лишить принявшего его человека возможности производить потомство, стерилизация его, и одновременно через бессмертие свести необходимость воспроизводства к нулю. Остров, на котором поселяются бессмертные, имеет благодатный климат и плодороден. Таким образом, голод и нужда также устраняются из числа побуждающих сил. В результате человеческое поведение претерпевает существенные изменения, посредством наблюдения за которыми я хотел выявить и прояснить для себя эту природу как можно более полно. Комбинация, сами видите, поистине чудесная — бессмертие и плодородный край. Результаты обещали быть самыми удивительными.

Аналитики моей теории острова Каф называли ее моделью для изучения структуры деятельности человеческого разума. А также его способности приспосабливаться, почему Гору можно было бы назвать системой изучения интересов (и желания смерти) отдельно взятого человеческого индивида.

В плане сказанного полезно отметить, что смерть разума не является моим прямым желанием, если не сказать капризом. Цель происходящего сейчас — это передача накопленных тайн и секретов избранному мною орудию смерти. Именно в этом и заключается движущий импульс Феникса.

Когда я решил стать Гримусом, то выбрал это имя в знак уважения к философии мифа о Симурге, о Великой Птице, в которой заключены все другие птицы и частицы которой, в свою очередь, содержатся во всех птицах. Сходство с мифом о Фениксе очень велико. Через собственную смерть, самоуничтожение, Феникс передает себя своему наследнику. Роль наследника я отвожу вам, Взлетающий Орел, человеку, носящему имя царя всех земных птиц. Вы должны будете стать следующим витком великой спирали, следующим звеном цикла, следующим, кто подхватит флаг и понесет его, Геркулесом, сменившим Атласа. Таким образом, из круговерти смерти у нас явится жизнь.

— Но что, если я не соглашусь?

Слова слетели с губ Взлетающего Орла сами собой, почти против его воли. Заигрывая с мегаломанией, всегда следует ждать чего-то подобного.

— Вы следующая Жизнь Феникса, — пропустив его слова мимо ушей, повторил Гримус. — Иначе говоря, его Смерть.

— Как вы можете отказаться? — спросил Гримус после некоторого молчания. — Оглянитесь и вспомните свой путь: вы убедитесь в том, что вся ваша жизнь выстроена мной для осуществления единого замысла. Иначе говоря, мистер Орел, я создал вас, концептуализировал таким, какой вы теперь есть. Вы такое же мое произведение, как и этот остров и его обитатели. Я ваш творец, вы мое произведение.

— Но мы существовали и до того, как вы нашли нас, — возразил Взлетающий Орел.

— Конечно, — терпеливо отозвался Гримус. — Но, имея в виду свой великий замысел, я сформировал вас заново, словно вы были податливой глиной, не более.

— Я не верю вам, — ответил Взлетающий Орел, чем заставил Гримуса рассмеяться.

— Сомневающаяся Смерть, — со смехом проговорил он. — Неплохо, совсем неплохо.

Голос Гримуса опять сделался таким же высоким, каким был в начале ритуала; он опять вскинул руки и затрепетал пальцами.

— Не станете же вы отрицать, что, выбрав вас и вручив вам Эликсир, я с этого момента изменил вашу жизнь? Что, забрав с собой вашу сестру, я тем самым спровоцировал ваше изгнание от аксона? Что, переместив в ваш континуум Николаса Деггла, я направил вас к острову Каф? Что, позволив вам вволю, несколько веков, скитаться по свету, вместо того чтобы сразу забрать сюда, я сделал вас таким, какой вы сейчас, человеком-хамелеоном, способным приспособиться и прижиться везде и всюду, непостоянным и переменчивым? Не станете же вы отрицать, что, выбрав человека, столь похожего на себя, я добился именно такой реакции со стороны Виргилия Джонса и горожан в К., какой хотел? Я все предвидел. Я заманил вас на гору при помощи призрака Птицепес, и это тоже бесспорный факт. Поразмыслив немного, вы поймете, что не кто иной, как я, изменил соотношение бесконечного числа возможных потенциальных «сегодня» и «завтра» таким образом, чтобы сегодняшняя встреча оказалась возможной. (Гримус понизил голос и добавил в заключение:) Какое из деяний вашего Господа вы решитесь отрицать?

Взлетающий Орел был потрясен, но еще не вполне убежден. Он неверяще покачал головой.

— Покинуть остров вы все равно не сможете, потому что не знаете, как концептуализировать координаты своего Измерения, — объявил тогда Гримус. — Жить среди обитателей острова, с моим-то лицом, вам также невозможно. Покончить жизнь самоубийством — вот все, что вам остается, но после того, как я покажу вам чудесные Предметы из моей коллекции, уверен, что вы не станете думать об этом.

— Хорошо, покажите мне их, — сказал Взлетающий Орел.

Взлетающий Орел стоял посреди комнаты, в которой уже бывал ранее, посреди укрытых белыми покрывалами подиев, с тревогой размышляя о том мнении, какое у него начало постепенно складываться о Гримусе. Самым тревожным и пугающим были те детская легкость и восторг, с которыми Гримус рассуждал о своем Великом Плане, о котором иначе, как о едва оформившемся в сознании капризе, и думать было нельзя, сопровождая свой рассказ чудны?м ребяческим ритуалом и танцами, вероятно преследуя цель удивить гостя. Гримус: дитя с бомбой в руках. Или даже не с одной, а с целым арсеналом бомб. Аккуратно расставленных на пьедесталах.

— Здесь начнется вторая часть нашего танца, — беззаботно прощебетал Гримус. — А именно, Танец Покрывал. Во Время Которого Откроется Много Удивительного.

Гримус задумчиво остановился перед первым пьедесталом, очень похожий на умную, пестро раскрашенную сову.

— Под личностью, — поучительно начал он, — всегда скрыта структура. Для тонкой оценки и анализа структур метафизики с планеты Оксипут VII создают особые приборы. Во время моих путешествий я приобрел один из подобных приборов. Действие его основано на простейшей посылке: Структура может быть двух типов; во-первых, атомного, завершенного, и во-вторых, ионного, незавершенного, динамического. Такую ионную структуру мы, люди, еще называем Душой. (Короткий смешок.) Устройство, которое я сейчас покажу вам, называется Ионный Глаз. Оно способно измерять и представлять в виде зрительного образа Ионную Форму любой Динамической Структуры. Путем многовековых экспериментов оксипутяне научились понимать и трактовать рисунок всевозможных Ионных Форм. Эти знания также находятся в моем распоряжении. При помощи Ионного Глаза я сделал из вас именно такого Взлетающего Орла, какой мне требовался.

Гримус сдернул покрывало с пьедестала. Ионный Глаз представлял собой простую черную коробку. На одной из граней коробки имелось несколько рядов небольших глазков с окулярами.

— Встаньте сюда, пожалуйста.

Взлетающий Орел исполнил просьбу, и в маленьких глазках на стенке коробки немедленно появился свет, но не во всех, а только в некоторых, так что огоньки составили сложный узор.

— Ваш Ионный Рисунок, — заговорил Гримус, — можно отнести к категории самых разрушительных из всех, когда-либо виденных мной. Допуская в жизнь суеверия, можно было бы сказать, что следы именно этого рисунка увидела на вашей ладони миссис Крамм, что именно по этой причине соплеменники отвергли вас, а на острове Каф вас постигло столько несчастий. Что касается меня, то вы — лучшее орудие для достижения моей цели, так сказать, лучший из ангелов смерти на земле. Кстати, ваша сестра обладает очень схожим рисунком. Но сила и глубина ее рисунка не идут ни в какое сравнение с вашими.