Грифон
Шрифт:
— Чего такого смешного я сказала?
— Извини, — выдавил я из себя, откашлявшись и подавив приступы смеха, — я глядел на тебя и думал, что ты такая спокойная, как скала, что тебе в привычку оперировать такими суммами! А ты вон чего!
— Ты что, думаешь, я целыми днями миллионы считала, что ли? — улыбнулась Василиса. — Сижу эдак и над миллионами чахну? Да у меня в руках больше пятисот баксов никогда не было! Карточка, что отец дал, — с лимитом в пятьсот баксов, и все!
— Ничего себе — и все! — хохотнул я. — Если бы у меня когда-нибудь была карточка с лимитом пятьсот баксов…
Я не успел закончить свои мечты о пятисотбаксовой карточке — их прервал не вовремя пришедший нумизмат:
— Все, договорились! Слушайте: завтра человек приедет сюда. Я вас попрошу оставить эти пять монет у меня — не беспокойтесь, мы сейчас напишем расписку, снимем на видео то, как вы передаете мне монеты. Безопасность гарантирую. Зачем оставлять? Вы должны понимать — человек едет издалека, оставляет свои дела, ломает свои планы — и вдруг вы передумаете или же, тьфу-тьфу, с вами что-то случится — он не должен приехать зазря. Иначе моя репутация будет подорвана.
— Да нет проблем, — пожал я плечами. — Когда встречаемся? Когда он будет здесь?
— Завтра. В полдень. Он вылетает на своем самолете. Принесите с собой весь клад, и желательно в том, в чем он хранился, — для антуража. Если, конечно, оставили емкость. Оставили? Замечательно! Ну что же — займемся оформлением передачи монет.
Ушли мы от старика через час. Пока оформили монеты, пока попили чаю — без этого он нас не выпустил. Во время чаепития он разглядывал переданные ему монеты, и его глаза горели, как у фанатика.
Меня забавляло такое трепетное отношение к маленьким кружочкам металла. Честно говоря, никогда не занимался собирательством, коллекционированием — неинтересно, и все. В моем понимании это было чем-то вроде страсти Плюшкина к собиранию старых, ненужных вещей. Впрочем, каждому свое. Почему и нет? Человек увлечен интересным делом, а кроме того, зарабатывает на нем хорошие деньги. Можно только позавидовать тому, кто превратил увлечение в работу и получает от нее удовольствие. «Да шоб мы так жили!» — только и скажешь.
Вызванное нам такси, преодолевая пробки, в считаные два часа донесло нас до набережной, где мы собирались хорошенько посидеть. Посидели. Слегка выпили, хорошо покушали, посмотрели на то, как над морем кружатся летательные коврики — Василиса сказала, что мы обязательно купим такой. Чего бы это ни стоило. Самый лучший, швейцарский, со специальным тентом, обтекателем и всякими такими причиндалами. Что мы, нищие, что ли? Таскаться по пробкам совсем не входит в ее жизненные приоритеты.
Сытые, довольные, мы отправились на квартиру, где и обнаружили, что нас ограбили.
Войдя в комнату, я сразу почувствовал — что-то не то. Вещи лежат не так, как мы их положили, — будто кто-то в них рылся. И самое главное — покрывало на кровати скомкано, сброшено на пол. Сумки, в которую мы сложили монеты, — нет!
Василиса бессильно села на кровать и заплакала:
— Вась, да что же это такое? Как мы теперь будем? Из моей сумочки тоже все забрали! Теперь у нас только то, что в карманах, да то, что осталось у старика, да? Столько труда, столько переживаний — и все напрасно?
Я хмуро посмотрел на плачущую жену, сел с нею рядом и обнял за плечи:
— Успокойся. В крайнем случае у нас остались те монеты, что взял старик. Так что не все потеряно.
— Мы же не можем заявлять в полицию, да?
— Не можем. Кроме того, зачем нам полиция? — усмехнулся я. — Полиция уже тут. Успокаивайся — ничего страшного не случилось. Ну обнесли нас, и что? Не мы первые, не мы последние. Займемся делом.
Я похлопал Василису по коленке (ну как удержаться, когда рядом такие коленки!):
— Иди, сполоснись, переоденься, отдыхай — нам предстоит трудный вечер. А может, и ночь.
Оставив жену на диване, я отбросил все лишние мысли и занялся тем, чем занимался последние полгода, — поиском. Оперативник я или не оперативник? Первым делом отправился к входной двери. Беглый осмотр показал — дверь открыта ключом. Никаких отмычек или же отмыкающих заклинаний — я бы увидел следы порошка. Если только открывал сильный маг? Все может быть. Но сомневаюсь. Нужно применить «бритву Оккама» — кто реально мог войти в нашу квартиру, не взламывая и не подбирая отмычки?
Начинать нужно с хозяйки. Хозяйка живет в соседнем подъезде — когда мы снимали квартиру, это выяснили. Ключ от квартиры у нее точно есть, уверен. Запасной ключ — на предмет того злого случая, когда квартиросъемщики уедут, не предупредив и не передав ключи. Не ломать же дверь, на самом деле?
Пошел в комнату — Василиса как раз вышла из душа и вытирала голову. Выглядела, кстати сказать, очень соблазнительно, так что захотелось бросить все золото, отнести в постель и…
Скрипнув зубами, отказался от своих камасутровских планов:
— Я сейчас схожу к хозяйке, ты посиди пока дома, ладно? Я скоро вернусь.
— Я с тобой? — заторопилась Василиса. — Я тебя одного не оставлю!
— Не надо. Побудь тут, ладно? Мне так проще будет и быстрее.
Не слушая возражений, быстро вышел из квартиры, захлопнув дверь, и сбежал по лестнице, пахнущей кошатиной и пылью.
Этому дому было лет сто, не меньше, похоже, что его построили еще при Хрущеве, но злостное строение сопротивлялось разрушению, и очень даже успешно. Впрочем, холодов тут не было, так что срок службы подобных строений был больше, чем где-нибудь в Центральной России.