Чтение онлайн

Он поднес руку к своим молочно-белым глазам, которые невидяще смотрели с его темного, нестареющего лица.

– Давным-давно у меня украли глаза, - сказал Атора.
– Но я Оракул своего народа, и тот, кто был ответственен, не мог по-настоящему украсть мое зрение. Вот почему, когда Айз Даега получила пророчество от того, кто был еще старше нас, я знал, что придет время, когда и она, и я будем свободны от этого мира.

Там было так много всего, что Алекс нужно было переварить. Но Атора не дал ей на это времени.

– Ее свобода пришла сегодня, так же как и моя скоро последует.
– Его древнее лицо хранило отголосок спокойствия, которое Леди Тайн носила в свои последние минуты.
– А что касается другого пленника, который был освобожден сегодня, ты уже знаешь, кто это.

Прерывистый вдох. Это было все, что Алекс могла позволить.

– Нийкс Рэдон провел всю жизнь в заключении по причине, которую он считал достойной этих цепей, - сказала Атора.
– Сегодня он был освобожден.

Алекс не могла отрицать правдивость его слов, какими бы ужасными они ни были.

– Однако, - сказал Атора, и Алекс посмотрела на него, услышав странный тон в его голосе.
– Несмотря на все, что я только что сказал, пророчества - вещь непостоянная, и хотя то, что мы только что истолковали, действительно, я не верю, что оно правильное. На самом деле, я в этом уверен.

Тогда заговорил Кайден, вставая рядом с Алекс в знак поддержки.

– Что ты имеешь в виду?

– Пророчество еще не исполнилось, - просто сказал Атора, - потому что ключевые компоненты не были выполнены.

– Нет, были, - возразила Алекс.
– Все, о чем там говорилось, произошло сегодня.

– Нет, не были, - не согласился Атора, - потому что пророчество не касается Ходящих по Теням и Дневных Всадников.

Алекс только покачала головой.

– Ты хватаешься за соломинку. «День и Ночь» - о ком еще это может быть?

Атора снова поднял капюшон, закрывая лицо, но его голос стал глубоким и таинственным, когда он ответил:

– Существует язык, гораздо более древний, чем все, что вы можете себе представить, более древний, чем само время. Это был тот язык, который вызвал к жизни звезды и вызвал к жизни миры. Один из этих миров назывался Медора, что на древнем языке означает «Ночь». Другим из этих миров был Тиа Ауранс, название, которое переводится как...

– «День», - перебила Алекс, когда ее охватило недоверие.
– Ты думаешь, что пророчество… «День и Ночь»… ты думаешь, это означает...

– Причина, по которой я обучал тебя, Александра, - вмешался Атора, чтобы, наконец, обойти вокруг и ответить на ее предыдущий вопрос, - заключалась не в том, чтобы ты усилила свой дар. Это было сделано для того, чтобы ты была готова, когда настанет день того, что ты должна сделать дальше.
– Его голова в капюшоне наклонилась вниз, и она представила, как его слепые глаза поймали бы ее взгляд, если бы могли.
– Проведя так мало дней на тренировках со мной, ты недостаточно подготовлена к тому, с чем столкнешься. Однако теперь пришло время тебе вступить в свою судьбу, готова ты к этому или нет.

– Ты… Ты хочешь сказать…

– Ты должна пойти в Тиа Ауранс, Александра, - сказал Атора.
– Ты должна убедить моих людей присоединиться к борьбе за Медору. Эйвен - их заклятый враг в такой же степени, как и твой, меярины - вечные враги моей расы. Только с их помощью ты сможешь исполнить пророчество и освободить пленников, победив Эйвена раз и навсегда.

В пещере воцарилась тишина, а затем из горла Алекс вырвался сдавленный звук. Сорайя ткнулась мордой в ее безвольную руку, чувствуя внутренний конфликт. Кайден с другой стороны от нее оставался спокойным, но она чувствовала его напряжение, как осязаемую силу.

– Ты... Ты хочешь, чтобы я отправилась в другой мир?
– наконец сумела произнести Алекс.
– К Тиа Ауранс?

В ответ Атора поднял руку и провел ею по воздуху. Как будто он взмахнул волшебной палочкой, рябь затрепетала в пустом пространстве, и появился открытая дверь, дверь, не похожая ни на один из виденных Алекс. Вид открывал небо, полное ярких, сияющих звезд, но больше ничего.

– Я последний привратник в свой мир, - сказал Атора.
– Я бы пошел сам, но мое изгнание запрещает мне возвращаться под страхом смерти.

Он щелкнул пальцами, и внезапно Аэнара была вызвана в руку Алекс без ее согласия, появившись во вспышке синего пламени.

– Ты держишь Баланс Сил в своих руках, - тихо сказал Атора, используя имя, которое Кайден обнаружил в своих исследованиях.
– Ты была рождена для этой задачи. И ты должна довести это дело до конца.

Так много всего произошло за такой короткий промежуток времени. Алекс не могла смириться с мыслью о том, что придется столкнуться с чем-то большим, ни сейчас, ни когда-либо. Но если Атора был прав… если был хоть малейший шанс, что пророчество все еще может к чему-то привести, что те, на кого Претендовали, могут быть освобождены с ее даром или без него, тогда она должна была сделать все возможное, чтобы осуществить это. Даже если это означало отправиться в новый, неизвестный мир.

Почувствовав ее растущую решимость, Атора кивнул, и Аэнара исчезла без ее обдуманного решения.

– Тебе придется оставить своего питомца здесь, - сказал Атора.
– Мой мир - не место для существа, рожденного одновременно из теней и света. Я присмотрю за ней, пока ты не вернешься.

Его предложение было неожиданно продуманным, но Алекс все еще ненавидела саму идею путешествия в мир, о котором она почти ничего не знала.

Кайден потянулся к ее руке, и когда она повернулась к нему, он сказал:

– Если ты думаешь, что я оставлю тебя делать это в одиночку, ты сумасшедшая.

Алекс знала, что правильно было бы возразить. Сказать ему, насколько это может быть опасно, придумать оправдание, почему она должна была сделать это в одиночку. Но когда открыла рот, ничего не вышло. Она чувствовала тяжесть записки Нийкса в своем кармане и знание того, что он доверил Кайдену заботиться о ней вместо себя. Она вспомнила, как Кайден поддерживал ее в горе, слушал ее истории, вытирал слезы. Он не оставил ее… и она знала, что он этого не сделает. Так что все, что она могла сделать, это переплести свои пальцы с его в молчаливой благодарности.