Чтение онлайн

Хорошо, Джейн добилась своего. Как бы Мэтью ни хотелось признавать это, но она заставила его страдать, причинила сильную боль, когда отказалась возвращаться к нему. Эта восхитительная женщина покинула графа после самых прекрасных, самых чувственных отношений в его жизни — и, Боже праведный, как же он презирал это ощущение брошенности! Как ненавидел признавать свои слабости! И как же Мэтью не хотелось сейчас соглашаться, что эта женщина, эта холодная, расчетливая женщина сделала все, чтобы больно ранить его, чтобы пробудить в нем давно похороненные в глубинах души чувства, чтобы заставить его выпустить эмоции из–под контроля. Все эти мысли буквально сводили графа с ума, заставляли его кипеть от злости.

— Скажите мне, — прорычал Уоллингфорд сквозь сжатые зубы, яростно тряся ее за плечи, пытаясь запугать и заставить наконец говорить. Но Джейн Рэнкин была не робкого десятка. — Скажите это! — потребовал он гневным шепотом, повернув голову так, чтобы слова влетали прямо в ухо Джейн. Его губы нечаянно коснулись мочки ее уха. — Я хочу услышать это из ваших собственных уст!

— Я понятия не имею, о чем вы говорите! А теперь отпустите меня!

Рука Мэтью бессовестно скользнула от талии Джейн выше, и в следующее мгновение его ладонь легла ей на грудь. Уоллингфорд прижался к компаньонке всем телом, теперь его щека касалась ее шеи.

— Вы верите в судьбу, Джейн?

Компаньонка едва не задохнулась, когда Мэтью провел большим пальцем по ее раздувшемуся соску.

— Нет, — пробормотала Джейн так тихо, что граф едва мог слышать ее. — Я не верю вообще ни во что.

— Но когда–то же верили. — Он продолжал беззастенчиво гладить ее грудь. — Однажды вы доверились мне.

— Вы ошибаетесь. Вы принимаете меня за какую–то другую женщину.

Джейн не смогла сдержать стона, когда Мэтью поддался искушению и провел губами по пульсирующей вене, которая выделялась на ее нежной шее. Ох, не стоило этого делать! Он снова демонстрировал свою слабость, хотя не раз давал себе слово никогда больше не быть слабым — по крайней мере, перед этой женщиной.

— Я… я не хочу вас.

Мрачный взгляд Уоллингфорда скользнул от шеи к лицу Джейн. Ее голова склонилась набок, ее глаза позади линз очков были закрытыми, а губы, розовые и надутые, приоткрылись. Повинуясь страстному порыву, он провел пальцем по ее нижней губе:

— Лгунья.

— Я не хочу вас, — повторила Джейн. На сей раз, ее голос звучал тверже, решительнее, словно она старалась убедить не только Мэтью, но и себя саму.

— Вы боитесь мужчин вроде меня, не так ли, Джейн? Признайте это. Я делаю то, что так пугает вас! Я заставляю вас осознавать, что вы — женщина, а я — мужчина.

— Вы не правы, — шептала Джейн, вжимаясь в дверь, чтобы хоть немного отстраниться от графа. Но тот прижимался все ближе и ближе.

— Я знаю, что вам нужно.

— Нет, ничего вы не знаете, — слабо протестовала Джейн. Потеряв дар речи, она лишь отрицательно качала головой, снова и снова шепча «нет» одними губами и продолжая вжиматься в твердую деревянную дверь позади себя. Но Мэтью опять крепко прижался к ней грудью, не давая вырваться.

— Я знаю, чего вы хотите, Джейн. Компаньонка открыла глаза, в волнении моргнула и встретилась взглядом с Мэтью. Ее губы беспомощно задрожали.

— Что вы знаете?

Он снова коснулся пальцем уст Джейн, но уже нежнее. Ее верхняя губа была немного деформирована, на ней выделялся тонкий шрам. Мэтью не замечал этого прежде, но теперь он не мог удержать себя от желания мягко провести кончиком пальца по неровной коже.

Уоллингфорд снова проявил слабость. Ах, как он ненавидел себя за это! Граф ненавидел и Джейн, заставившую его чувствовать эту слабость и признавать ее. И все же Мэтью не мог запретить своему телу, реагировать на присутствие этой женщины, не мог помешать желанию, узнать все ее тайны, выяснить все, что она так тщательно скрывает.

— Я знаю глубину страсти, которую вы прячете под этой чопорной оболочкой. Я знаю, что за вашими протестами таится безумной силы вожделение.

— Нет, нет, вы ошибаетесь!

— Несколько недель назад вы страстно желали меня, буквально горели в моих объятиях! Думаю, вы мечтали только об одном — почувствовать меня внутри своего тела, очень глубоко. Мне кажется, вы все еще хотите этого.

— Я не хочу вас, — снова еле слышно хныкнула она.

— Для чего лгать, если я могу почувствовать, какова истина, в дрожи вашей руки. Я могу видеть это по тому, как трепещут ваши губы. Ощутить запах страсти в тепле, исходящем от вашего тела, которое пропитано возбуждением. Никто лучше меня не даст вам то, что вы так жаждете, Джейн, — настойчиво произнес Мэтью, почти вплотную придвинувшись к ее губам.

Схватив Джейн за руку, Уоллингфорд прижал изящную ладошку к своей груди, потом провел ею по своему камзолу. Джейн наверняка почувствовала, как яростно билось его сердце, как тяжело, прерывисто он дышит! Но Мэтью было все равно. Ему было совершенно не важно, что эта женщина поймет, с каким неистовством он жаждет обладать ею! В этот момент Уоллингфорд не заботился ни о чем — просто хотел, чтобы она тоже прикасалась к нему.

Сжав запястье Джейн, Мэтью провел ее рукой по своей груди, потом спустился ниже, к своему плоскому и твердому животу. Наконец граф опустил ее ладонь на пояс своих брюк.

— Не нравится, когда кто–то напоминает о том, что у вас есть потребности и желания? Но они ведь у вас есть, не так ли, Джейн? Там, в больнице, в карете, вы занимались тем, чего на самом деле хотите. Вам необходимо быть с мужчиной, который касался бы вас, целовал бы вас, нашептывал бы вам нежности на ушко. Вы мечтаете быть наполненной мужчиной.

Мэтью потащил руку Джейн еще ниже, заставив почувствовать, каким твердым было его главное достоинство под шерстяными брюками. Накрыв ладонь Джейн своей, он дал ей понять, что вырываться бесполезно. Компаньонка все еще выглядела непокоренной, но уже не пыталась вырвать свою руку из–под его ладони. Джейн могла бы это сделать, если бы хотела, — сейчас Мэтью лишь держал ее руку в своей. Встретившись с графом взглядом, Джейн задышала так часто, что он уже мог ощущать прикосновение ее вздымающейся груди к своей.

Закрыв глаза, Уоллингфорд стиснул зубы. Сейчас граф смаковал это восхитительное ощущение, которое вызывала рука Джейн, лежавшая на его раздувшемся стволе — хотя тот и был все так же невинно прикрыт брюками. В это мгновение Мэтью был таким чертовски твердым, он с такой силой желал ощутить свою плоть в ее плоти. Но чья это была плоть — мисс Рэнкин или его чувственной Джейн? Он окончательно запутался.

Все это казалось нелепым, абсурдным. Еще каких–то три часа назад Мэтью презирал эту серую мышь. А теперь он едва мог противиться соблазну, поднять юбки компаньонки и войти в ее сладостное тело. Определенно, Уоллингфорд уже не владел собой, он утратил способность мыслить здраво. Вожделение, стремительно бежавшее по венам графа, приводило его в ужас. Он со страхом признавал, что никогда прежде не ощущал себя таким потерянным во время секса, никогда так не томился, не тосковал по женщине.