Чтение онлайн

Элай снова помрачнел, вспомнив салун и женщину, которая танцевала каждый вечер за долларовые жетоны. Мысль, что любой мерзавец с долларом в кармане может прижимать Бонни к себе, была невыносимой.

Он купил все ее танцы прошлой ночью, но это не решало проблемы.

– Пришло время доказать, что златокудрый мальчик, любимец деда, не только проедает наследство, но и достаточно умен, чтобы извлечь из него прибыль.

– Уверена, что ты уволишь его, – сказала Джиноа.

Элай запустил камешек в пруд.

– Возможно, мне придется вышвырнуть Даррента. Думаю, он полагает, что ситуация с Бонни не позволит мне слишком интересоваться заводом.

Джиноа возмутилась.

– Элай, ты должен отнестись к этому серьезно! Этот человек ворует у нас много лет, поговаривают, будто он нанимает громил, чтобы изгонять людей из союза и тех рабочих, которые их поддерживают.

Элай бросил в пруд еще один камешек.

– Ответственность за этот проклятый беспорядок лежит на мне, и я все исправлю. Но на это нужно время.

– Надеюсь, что ты не слишком опоздал, – проговорила Джиноа и, подхватив юбки, пошла к дому.

Минельда Снидер вошла в магазин с явной неохотой. Несмотря на уличную стычку с этой женщиной накануне, Бонни почувствовала симпатию к ней. Как утверждал Форбс, именно те, кто проповедует смирение и кротость, привели в упадок ее торговлю.

– Доброе утро, миссис Снидер.

С волосами, собранными в пучок на голове, в скромном сатиновом платье и без косметики, Бонни нимало не походила на «шарманку» из «Медного Ястреба». Ради Минельды и себя самой она приняла добропорядочный вид.

– Доброе утро, миссис Мак Катчен, – с состраданием ответила Минельда, увидев Розмари на высоком стуле возле прилавка. Девочка возилась с потрепанной куклой. Лицо Минельды затуманилось печалью.

– Чем могу служить? – дружелюбно спросила Бонни, не желая задеть самолюбия Минельды.

– Я зашла по поводу моего счета, – сказала Минельда, озабоченно оглядываясь. Она хотела убедиться, что никто из членов «Общества самоусовершенствования» не видит ее здесь.

– Я не смогу заплатить на этой неделе, но моей малышке нужно что-нибудь от кашля.

Бонни сняла с полки бутылку и молча протянула ее Минельде. То, что Минельда после вчерашнего появилась в магазине средь бела дня, свидетельствовало об ее отчаянном положении.

Минельда схватила бутылку, вздохнула и, все еще глядя в сторону, сердито сказала:

– Моему Джиму следовало бы поберечь деньги: говорят, будет забастовка, сбережений у нас – кот наплакал, а он тратит половину дневного заработка, чтобы потанцевать с красивой женщиной.

Колкость задела Бонни, впрочем, на это и рассчитывала Минельда. Однако Бонни не возразила: в этих словах была горькая правда. Плохо, что Джим Снидер тратит на это деньги, плохо и то, что Бонни зарабатывает на его глупости.

Бонни не сказала: «До свиданья», когда Минельда повернулась и поспешила из магазина. Почти тотчас вошел Вебб Хатчисон, симпатичный, в хорошем костюме, широкополой шляпе, с ухоженными усами. Он снял шляпу, взглянул в окно, отметив про себя прыть Минельды, и, наконец, повернулся к Бонни.

– Кажется, вчера я пропустил генеральное сражение на подступах к «Медному Ястребу».

– В вас говорит газетчик, Вебб Хатчисон, – заметила Бонни, делая вид, что выравнивает бутылки с соком на полке.

Она чувствовала, что Вебб очень близко и их разделяет только прилавок.

– Я так же слышал, что ваш муж в городе.

Бонни смутилась и, чтобы скрыть это, вновь занялась бутылками.

– Мой бывший муж, – поправила она.

Вебб терпеливо вздохнул. Терпение было его отличительной чертой.

– Разве вы не запишете все, что Минельда взяла в кредит?

Перемещение бутылок прекратилось. Плечи Бонни поникли, и она опустила голову.

– Я буду весьма благодарна, мистер Хатчисон, если вы позволите мне самой разобраться в моих делах. Минельде было нужно лекарство, но денег у нее нет.

– Конечно, – спокойно ответил Вебб, – но только вчера она собиралась изрубать вас топором.

Бонни повернулась и глазами полными слез взглянула на Вебба.

– У нее были бы деньги, если бы ее муж не танцевал со мной.

Вебб, который стоял, облокотившись на прилавок, выпрямился и отступил на шаг.

– Мы уже говорили на эту тему раньше, Бонни. Несмотря на симпатию к вам, я не скажу, что быть «шарманкой» хорошо.

Роз очень любила Вебба, который не упускал случая понянчиться с ней. Она надула губки и протянула к нему свои пухлые ручки. Ее смех усилил в Бонни чувство вины перед Минельдой, ибо она подумала о ее маленькой девочке. Зоя была больна, и ей было нужно лекарство. Отец же не мог купить его, тратя деньги в «Медном Ястребе».

Вебб, посмеявшись над проделками Роз, ловко взял ее со стула и поднял высоко над головой. Повизгивая от восторга, она развела ручки, как крылья. В этот момент вошел Элай. Его золотисто-карие глаза потемнели, когда он увидел эту сцену, но прежде чем Элай успел что-либо сказать, Розмари радостно закричала:

– Папа, папа!

Напряжение на лице Элая сменилось восхищенной улыбкой.

– Привет, принцесса, – сказал он, протянув к ней руки.

Вебб тут же отдал ребенка, и Бонни увидела грусть в его глазах. Он не скрывал, что хочет жениться на Бонни и удочерить Розмари. Встреча с Элаем была для Вебба неожиданным ударом. Сделав над собой усилие, Бонни представила мужчин друг другу. Вебб кивнул и протянул руку Элаю.

Вспомнив Кайли и то, как непринужденно вел себя с ним Элай, Бонни почувствовала боль. Разве она могла забыть, как дети тянутся к этому человеку.

При первой же возможности Вебб извинился и ушел.

Несмотря на протесты Розмари Элай усадил ее на стул. Пока он возился с ней, она стащила с него шляпу и теперь, нацепив ее на себя, почти исчезла под ней. Элай рассмеялся, но голос его звучал серьезно, когда он обратился к Бонни.

– Полагаю, что главная цель мистера Хатчисона – избавить тебя от всего этого?