Чтение онлайн

— Недостаточно бережно, мой друг. Недостаточно.

Лошадь понеслась галопом, и Элизабет невольно откинулась на грудь Николаса. Она чувствовала себя в кольце его сильных рук как дома. Его теплое дыхание согревало ей щеку, биение сердца странным образом успокаивало.

— Спасибо, что приехали мне на выручку, — проговорила она и почувствовала, как он еще крепче прижал ее к себе.

— Который из них вас ударил?

Обернувшись, Элизабет взглянула Николасу прямо в глаза.

— А что? Ведь это не имеет никакого значения.

~ Нет, имеет.

Элизабет удивил его суровый тон.

— Я спала, — проговорила она, — и не знаю, кто из них меня ударил.

На самом деле Элизабет прекрасно помнила, что это был Чарли. Она никогда не забудет его огромную волосатую ручищу. Однако рассудив, что на долю Николаса выпало уже немало приключений, решила солгать.

Губы Николаса скривились в усмешке:

— Ну что ж, в таком случае придется отхлестать их обоих.

Элизабет снова повернулась к нему:

— Пусть с ними разбирается констебль. К чему вам лишнее беспокойство? Прошу вас, Николас, отдайте их в руки правосудия. Если не ради себя, то хотя бы ради меня.

— Ради вас я пойду на что угодно, моя хорошая, но не могу позволить этим подонкам безнаказанно избивать вас.

— Но…

— А теперь помолчите и отдохните немного. До того как мы сможем остановиться на ночлег, нам с вами предстоит еще долгий путь.

Элизабет послушно закрыла глаза и, покачиваясь в такт бегу крупного черного жеребца, еще крепче прижалась к теплому мускулистому телу Николаса. Ей было спокойно и уютно в его объятиях. Вскоре усталость взяла свое. Не прошло и часа, как Элизабет погрузилась в сон.

Николас отвел с лица Элизабет тяжелые пряди темно-рыжих волос. Она спала в его объятиях, измученная выпавшими на ее долю невзгодами. Каждый раз, когда взгляд Николаса падал на багровый кровоподтек на щеке Элизабет, его охватывала бешеная ярость. В тот момент, когда он увидел ее, связанную, на поляне, он готов был избить похитивших ее подонков до полусмерти, и лишь беспокойство за Элизабет помогло ему удержать себя в руках.

Николас пригладил волосы девушки, ощутил на своей руке ее ровное дыхание. Элизабет спала, доверчиво прильнув к его груди. И, несмотря на страшную усталость, Николас почувствовал нарастающее желание. По правде говоря, оно охватило его уже в тот момент, как он увидел Элизабет на поляне.

И сейчас Николас испытывал адские муки. Он знал, что Элизабет никогда не будет ему принадлежать, что меньше чем через две недели она уедет.

Господи, как же он будет по ней скучать!

Николас еще крепче прижал ее к себе, вдыхая исходящий от нее пленительный аромат и наслаждаясь восхитительной нежностью ее тела. Элизабет никогда не будет его женщиной, и самое лучшее, что он может для нее сделать, — это поскорее выдать ее замуж за хорошего, порядочного человека, чтобы защитить от домогательств Оливера Хэмптона.

От такого вывода настроение Николаса стало еще более мрачным.

Сквозь сон Элизабет услышала какие-то голоса и открыла глаза. Обхватив своими сильными руками за талию, Николас бережно снял ее с лошади, и в ту же секунду босые ноги Элизабет коснулись булыжников, которыми была вымощена мостовая постоялого двора.

Вручив поводья розовощекому молодому конюху, Рейвенуорт проговорил:

— Акбар за последние два дня очень устал. Накорми его хорошенько и вытри досуха. Получишь за труды лишнюю монетку.

— Слушаюсь, милорд.

И, ласково погладив Акбара по морде, парнишка повел его на конюшню, находившуюся на заднем дворе.

— Остановимся здесь на ночь, — пояснил Николас Элизабет. — Нам с вами обоим нужно хорошенько выспаться. Если мы отправимся в путь рано утром, то завтра еще задолго до наступления темноты будем в Рейвенуорт-Холле.

Элизабет молча кивнула. С одной стороны, ей хотелось поскорее очутиться дома, а с другой — хотелось ехать и ехать. За всю дорогу Элизабет с Николасом останавливались лишь один раз. Произошло это на окраине деревушки, расположенной неподалеку от того места, где они оставили связанных бандитов. Там жил констебль — высокий человек с желтоватым, нездоровым цветом лица по имени Рэгсдейл, обещавший проследить за тем, чтобы бандитов арестовали. Ник же обещал ему вернуться, как только доставит Элизабет домой.

Поплотнее запахнувшись в покрывало, Элизабет отошла в тень, надеясь, что ее никто не заметит. Из бара доносились громкие голоса, время от времени слышались взрывы смеха. Начал накрапывать дождик, в воздухе потянуло прохладой. Элизабет казалось, что у нее болит каждая мышца, и она была рада тому, что им предстоит такой долгий — целая ночь! — отдых, а еще больше тому, что она проведет с графом еще немного времени.

Глупо, конечно, но в тот момент, когда он вышел на поляну, у Элизабет сердце запело от радости. Он приехал за ней! Она знала, что он приедет! Господи, какое счастье!

Теперь отпали последние сомнения: она любит Николаса Уорринга. Любит отчаянно, безгранично и безнадежно, и ничто не может этого изменить.

Элизабет представила себе его красивое смуглое лицо, подумала о всей безнадежности ситуации, в которую попала, и вспомнила о маме, умершей шесть лет назад. Внешне Элизабет была очень похожа на нее: такие же темно-рыжие волосы, такая же стройная фигура, однако на этом их сходство кончалась. В то время как Элизабет страстно любила жизнь и старалась насладиться каждым прожитым днем, Изабелла никогда не была счастлива.

Ее насильно выдали замуж за Генри Вулкота, который был на двадцать лет старше, и она никак не могла примириться с судьбой. С шестнадцати лет она была влюблена в другого.

«Для меня никого, кроме него, не существует, — призналась она как-то Элизабет. — Я всегда его любила и буду любить».

Элизабет ясно припомнила тот теплый летний полдень, когда они с мамой сидели на берегу маленького ручейка, протекавшего позади их просторного каменного дома.

«Всегда прислушивайся к тому, что говорит тебе твое сердце, — продолжала мама, глядя на Элизабет полными слез глазами. — Выходить замуж нужно только по любви. Не стоит жить на свете, если тебе не суждено быть с любимым человеком».