Чтение онлайн

И почему все так чертовски сложно? Зачем строить, а потом разрушать? Зачем нужны города, автобусы, автомобили и огромные коробки из стали и стекла, уходящие в самые небеса? Почему все так сложно, что человек вроде меня не в силах разобраться в смысле происходящего?

Карр слушал его сквозь туман. Виски начало действовать. Голова уже болела не так сильно.

– Наконец, почему люди не являются частью мира?
– продолжал Джул.
– Почему ни на что не реагируют? Да, вот что мне показалось важным - их реакция. Почему они проживают свою жизнь, оставаясь мертвыми, но делают все так тщательно и скрупулезно, словно на занятиях в воскресной школе?

Джул почесал в затылке и придвинул стул поближе.

– А потом я нашел ответ в одной научной книге. Очевидный - только вот никто его почему-то не видит. На самом деле все мертвы. В головах подавляющего большинства людей нет настоящих мыслей - только нервы, винтики и колесики. Разум, любовь или страх не нужны, чтобы объяснить порядок вещей. Вселенная - звезды, люди, земля, червяки и атомы - это жестко запрограммированная система.

Он допил свое виски.

Карр почувствовал облегчение - впервые кто-то сумел объяснить ужас последних дней.

– И тогда я все понял, - продолжал капитан баржи.
– Мне стало ясно, почему люди ни на что не реагируют. Они ведь просто биологические машины. Боксеры - биороботы, специально сделанные для бокса. Зрители - роботы, которые кричат и топают ногами. Женщина - машина, созданная для любви так, чтобы доставить тебе удовольствие… но самая далекая звезда гораздо ближе к тебе, чем разум той, которую ты целуешь.

Ты понял, о чем я говорю? Люди суть машины, созданные для того, чтобы выполнить определенную работу и умереть. И если ты остаешься частью системы, с тобой все будет в порядке. Но если ты начинаешь действовать самостоятельно, другие люди перестают на тебя реагировать. И продолжают делать то, для чего предназначены. А ты остаешься в одиночестве!

Он налил себе еще одну порцию виски.

– Совсем один. За исключением горстки других - боюсь, их не больше одного человека на каждые сто тысяч, - тех, кто каким-то чудом проснулся и все понял. Многие из них сходят с ума и гибнут, а иные становятся злодеями. Пожалуй, таких большинство. Они получают удовлетворение, издеваясь над теми, кто не в состоянии им ответить. Маленькие группы по три или четыре человека, максимум - полдюжины, и они разбросаны по всему миру.

Пара полицейских в Сан-Франциско, учительница в Канзасе, несколько актеров в Нью-Йорке, богатые парни во Флориде, предприниматели в Лондоне обнаружили, что почти все люди - это ходячие машины и с ними можно обращаться, как тебе заблагорассудится. Серьезные преступления они совершать боятся - ведь система кормит и поит их. Кроме того, они опасаются других банд. Но и от мелких мерзостей они получают удовольствие.

Ты когда-нибудь видел, как продавец одевает манекен? Ну, представь себе, что кукла отвесит ему пощечину. Или ребенок, втыкающий булавки в игрушечную кошку и бросающий перец в глаза плюшевому медведю. Подло и отвратительно. Ни один достойный человек не захочет иметь с такими людьми ничего общего. Что же ему остается, этому приличному человеку? Два варианта: либо вернуться и занять свое место в системе, либо прятаться, как я, и жить тихо, не привлекая к себе внимания.

Он взглянул на Карра из-под густых бровей.

– А что собираешься делать ты? Ты молод. Почему бы тебе не вернуться на свое место в системе?

Карр попытался приподняться. Каюта немедленно поплыла у него перед глазами.

– Я не могу, - услышал Карр собственный шепот, - потому что те, кто за мной гонится, меня знают. И есть девушка. Им известно о ней все… если, конечно-, они ее еще не нашли.

Капитан наклонился вперед.

– Кто? Какая банда? Как они выглядят?

Карр принялся описывать мисс Хэкмен, мистера Вильсона и Дри-сколла Эймса. Капитан прервал его.

– Знаю, злобные типы. Я видел их черную кошку.

Капитан вылил остатки виски из бутылки в свой стакан и встал. Бутылка покатилась по полу. Он распахнул дверь, и в каюту ворвались сумрак и шум города.

– Тебе следует вернуться, - сказал он Карру.
– Тебе и твоей девушке. Ни о чем не беспокойся. Предоставь разобраться во всем старому Джулу. У меня есть кое-кто на примете.
– Он протянул Карру огромную ладонь.
– Возвращайся.
– Капитан вышел наружу и закрыл за собой дверь.

Карр сел, и ему пришлось закусить губу - каюта закружилась в бешеном танце. Через несколько минут, ухватившись за край койки, он сумел встать. С некоторым трудом натянул высохшую одежду.

Покачиваясь, Карр подошел к двери, открыл ее и вышел на узкую палубу. На него хлынули звуки ночного Чикаго. На противоположном берегу он разглядел несколько уличных фонарей. В окнах домов горел свет.

Карр сообразил, что баржа стоит у набережной. Он осторожно двинулся к корме, подошел к борту - между баржей и пристанью оставалось не более фута воды. Карр уже собрался спрыгнуть, когда у него за спиной ослепительно вспыхнул свет. Судорожно вцепившись в поручни, он обернулся. На носу стоял капитан, который держал в руке мощный фонарь. Карру вдруг показалось, что Джул похож на факелоносца ада, сигнальщика у реки Стикс. Капитан баржи посмотрел на Карра, семь раз прочертил в воздухе сверкающий круг, а потом еще семь раз, после чего поднял фонарь высоко над головой.

– Сигнал, - таинственно пробормотал он.
– Верь старому Джулу. И он швырнул фонарь в воду.

– Послушай!
– долетел до Карра зов капитана баржи. После яркой вспышки все вокруг почернело, и у него немного закружилась голова.
– Чувствуешь?
– негромко продолжал Джул, - Клинкети-кланк, клинкети-кланк - так поет Вселенная. Это музыка сфер. Не слишком приятные звуки, верно?
– Он помолчал, а потом повернулся лицом к городу.
– Но подожди!
– взревел Джул.
– Подожди! Твое время придет. Новая сила бросит вызов системе. Сила, которая расплавит города, как паяльная лампа плавит сталь. Мы посмотрим, выдержит ли система такие нагрузки и будут ли люди спать дальше. Время покажет! Покажет! Покажет!

Наконец перед глазами у Карра прояснилось. Он сошел на причал.

Карр открыл дверь в свою квартиру и остановился в проеме. За окнами чернела ночь.

– Джейн!
– тихонько позвал он.

Тишина. Карр вздохнул. Голова болела и кружилась, одежда раздражала кожу.

Он прислушался к шуму ночного Чикаго. Вздрогнул, тряхнул головой и заставил себя успокоиться. Запер дверь и включил свет.

В руках он все еще держал письмо, которое автоматически вытащил из почтового ящика. От Марсии. Он читал его… две ночи назад. Затем его внимание привлек листок бумаги на каминной полке. Он уронил письмо Марсии на стол, схватил листок и быстро пробежал глазами несколько строк, написанных торопливым почерком: