Чтение онлайн

– О, Маккус Броули, какой же ты неисправимый! Ты забыл, что герцогиня провела два часа, повиснув на твоей руке? Кстати, я должна предупредить, что это не прибавило симпатии к тебе со стороны ее любовника лорда Крешетта. Он подумал, что ты претендуешь на его место в постели герцогини, – сказала Файер, приходя в ужас от мысли, что ее предсказание может сбыться.

– Ее светлость не была заинтересована... – Маккус вдруг испомнил все детали той памятной встречи и, немного помедлив, продолжил: – Крешетту нечего опасаться. Герцогиня очень красива и энергична. Однако для меня неприемлемо обладать тем, что уже имеет своего хозяина, поэтому я не признаю романов с замужними леди.

Услышав откровенное признание Маккуса, Файер вздохнула и отвернулась к окну. Он так мало говорил о своем прошлом, что она заподозрила неладное. Все ее попытки разузнать подробности его прежней жизни оказались бесплодными. Он либо резко менял тему, либо отвечал молчанием.

Но она начинала понимать его. Очевидно, неприглядное прошлое стало для Маккуса главным стимулом к успеху. То, что он нажил огромное состояние, было для него лишь первой ступенькой. Он хотел получить признание тех людей, которые принадлежали к сливкам общества. Именно поэтому он решил заключить с ней сделку, пусть и несколько двусмысленного содержания. Файер могла представить его в свете, и это давало ему возможность найти невесту с титулом. Ее положение в обществе помогло бы ему поскорее забыть о своем собственном скромном происхождении, а его наследники принадлежали бы к высшему обществу по праву рождения. Она решила, что цель мистера Броули – найти леди-совершенство, жизнь которой не была бы омрачена скандалами, а репутация отличалась бы безупречностью. Таким образцом целомудрия еще недавно была она сама, пока леди Хипгрейв не решила отомстить герцогу, отыгравшись на его невинной дочери.

– Когда ты так долго молчишь, я начинаю волноваться.

– О, если мне достаточно сохранять молчание, чтобы помучить тебя, то я напрасно не прибегала к этому чаще, – поддразнила его Файер, пытаясь отвлечься от мыслей о Стэндише, который отнял у нее не только девственность, но и весь ее прежний мир.

– Файер, есть еще одна причина, по которой чары герцогини не произведут на меня ни малейшего впечатления.

В тусклом свете экипажа она заметила, как Маккус пристально смотрит на нее.

– Я мечтаю только о дочери этой леди.

Маккус обещал ей приключение. Для леди, которая славится смелостью характера, маскарад в Воксхолле был более чем подходящей авантюрой. Как только экипаж остановился, они закрыли лица масками и сели на паром, который должен был переправить их на другой берег, где находился прекрасный парк развлечений. Пока они плыли на пароме, Файер призналась, что ни разу не была в Воксхолле вечером, так как отец считал ее слишком юной для подобных приключений.

Когда они поднимались по ступенькам к площадке, где были устроены танцы, Маккус почувствовал, как Файер охватывает нетерпение. На пароме все пассажиры были в масках, и Маккус посчитал себя и Файер в полной безопасности от воров. Ока завшись на аллее, освещенной сотнями разноцветных огней, Файер искренне восхитилась убранством парка. Повсюду царила праздничная обстановка.

Они услышали звуки музыки задолго до того, как вышли на широкую площадку. Файер улыбнулась. Оркестр играл польку. Даже под маской было заметно, как она счастлива.

– О, Маккус, в ночном саду нас подстерегает столько неожиданных удовольствий! В этот час все кажется таинственным и волшебным.

Маккус провел рукой по перу, украшавшему ее маску. Ему хотелось поцеловать Файер. Однако он уже напугал ее своим признанием в экипаже и теперь боялся испортить прекрасный вечер.

– Волшебство принесла с собой ты, милая Файер, потому что я очарован тобой.

Не дожидаясь ответа, он взял ее за руку, и они присоединились к танцующим парам.

Головокружение, которое испытывала Файер, было вызвано не вином, которое подавали в Воксхолле, а близостью джентльмена, сидевшего рядом с ней в экипаже. Маккус подарил ей незабываемый вечер – яркий, веселый, необыкновенный.

– Ты все еще сердишься на меня за то, что я похитил тебя? – спросил он, поворачиваясь к девушке и целуя ее волосы.

После того как они провели много часов вместе, танцуя и веселясь, Файер посчитала вполне естественным прислониться к плечу своего спутника.

– Я и не сердилась, – сказала она. – И ты не похищал меня. Я просто приняла другое решение.

Он все еще не снял маску, а она по-прежнему оставалась в накидке, в которую плотно укуталась.

Маккус фыркнул, услышав заведомую ложь.

– Но ты же была вне себя от злости, когда я застал тебя флиртующей с лордом Хоксби.

– Неправда. Я не флиртовала с ним. И вообще, давай не будем вспоминать об этом в такой чудный вечер. Кроме того, я была сердита на свою мать, а не на тебя.

Неужели его непринужденная манера общения с герцогиней стала причиной плохого настроения Файер? Нет, ему не хотелось думать об этом. Маккус поднес руку Файер к своим губам и поцеловал каждый ее пальчик.

– Если твои домашние узнают, что тебя нет дома, они будут сильно волноваться?

– Нет, у нас все ложатся очень поздно, а вечером обязательно куда-нибудь выезжают. Думаю, что они меня даже не хватятся, а если и спросят обо мне, то наш дворецкий знает, что я изменила планы.

Перед уходом Файер специально разыскала Керди и сообщила ему, что уезжает. Она знала, что, если родители не заметят отсутствия дочери, дворецкий и горничная наверняка начнут разыскивать ее по собственной инициативе.

– Я хочу, чтобы ты вернулась в дом со мной, – внезапно сказал Маккус.

Файер выпрямилась и бросила на своего спутника удивленный взгляд.

– Я не думаю, что это благоразумное решение...

Она вспомнила его руки, ласкающие ее грудь, и поняла, что ему не придется тратить время на долгие уговоры.

Воцарилось молчание. После паузы Маккус произнес сдавленным голосом:

– Я согласен. Благодарение Небесам за то, что хотя бы один из нас обладает благоразумием.

– Да? – глухо отозвалась Файер.