Грешник
Шрифт:
Девушка еще раз кивнула и снова уставилась в окно. На секунду на ее лицо набежала тень. Глеб, жадно следящий за каждым ее движением, вмиг напрягся. На языке крутились сотни вопросов, ему жизненно важно было знать, что же огорчило Наташу, но зная о том, что она не любит идти на контакт, к которому ее побуждают, лишь закусил щеку. Все, что ему оставалось - ждать, когда она сама захочет это обсудить. Если вообще захочет.
– Лариса Викторовна хочет пойти со мной...
– Куда пойти?
– даже не удивился Громов. В последнее время Лариска уж слишком сильно бросилась опекать Наташу. Еще бы - в ней рос ее внук! На саму девушку, Глеб в том был уверен, ей было все так же плевать. Для нее Наташа стала инкубатором. Пока тот исправно функционировал - все были счастливы.
– Так на УЗИ ведь.
– А ей там что делать?
– Я не знаю. Но она настаивает.
– Пошли ее!
– бросил Громов.
– Я не могу.
– А хочешь, я пошлю?
– Нет. Нет! Не нужно. Я сама скажу, что не хотела бы... ну, это ведь такой процесс... интимный, что ли? Мне не хочется, чтобы при нем присутствовали посторонние.
– А на самое первое УЗИ ты ходила с Кириллом?
Наташа отвела взгляд:
– Нет. Сама...
Вот не нужно было спрашивать. Какого черта? И ей напомнил лишний раз, и сам... А что, собственно?
– На кой черт он тебе нужен? Оставим за рамками, что он мой сын... На кой вообще? Он ведь тебя не стоит!
Заткнись! Заткнись, Громов!
– ревело у него в мозгу, в то время как вслух он произносил совсем другое.
– Он мой муж, Глеб Николаевич.
– Люди разводятся!
– Да, наверное...
– Наташа растерла виски и вмиг как будто осунулась.
Ну, вот! Ты доволен? Смотри теперь! Тебе ж поговорить захотелось, придурок хренов.
– Я пойду к себе, ничего? Что-то я немного устала.
– Да, конечно. Наташ...ты меня извини...
– Ничего. Вы меня тоже... Я, наверное, опять что-то неправильно делаю.
Да твою ж мать! Громов стиснул зубы. Шаг вперед. Два шага назад. С ней - как на войне. Осторожно надо. А он... Ну, вот и чего в итоге добился? Так бы, может, еще хоть немного с нею побыл. Поиграл бы в карты, или посмотрел какой-нибудь фильм по огромному кинотеатру в гостиной, который он до Наташи никогда даже и не включал. А теперь гонял практически каждый вечер, выдумывая для нее развлечения. Черт! Они ведь даже прогуляться не успели, как делали обычно по вечерам!
Твою ж мать. И ведь сам все испортил!
Глава 12
Было только утро, а Глеб уже хотел застрелиться. Работы в офисе накопилось невпроворот, к тому же к его привычным обязанностям с отъездом Каримова добавилось великое множество других. Негласных для широкой публики. Он присматривал за назначенными Амиром на ключевые руководящие должности менеджерами, дополнительно проверял по своим каналам прозрачность текущих сделок из тех, принятие решений по которым Каримов делегировал своим ставленникам. Да, те были проверены вдоль и поперек. И, наверное, ему можно было расслабиться, но привычка - такая штука. В мире бизнеса всегда лучше подстраховаться. Да и Амир просил приглянуть. Вот он и вертелся, как белка в колесе.
А за обедом другая головная боль - дела сына.
Матвей заглянул, когда Громов первый раз за день взялся за свой кофе.
– Можно, Глеб Николаевич?
– Проходи, - взмахнул рукой тот.
– Что выяснил?
– Да ничего хорошего, - фыркнул Матвей, растирая лицо ладонью.
– Не спал, что ли?
– Да как-то некогда пока.
– Ты все же отдыхай. Это тоже надо.
– Ну, как с этим делом разберемся - так сразу. У меня в нем, можно сказать, личный интерес наметился.
Разговор прервало появление секретаря, которая поставила на стол еще одну чашечку кофе и удалилась. Громов вскинул бровь:
– Вот как? И в чем же он заключается?
– Эта Лика, которую вы мне препоручили проверить, дурь купила прямо в школе. Ничего так ситуация вырисовывается?
– хмыкнул мужчина.
– Лицей Карины?
– Ага. То еще местечко, как оказалось. У меня там дочь учится...
– И?
– Громов поднял бровь еще чуть выше и отставил чашку. О своем заме Глеб знал все. Буквально. И о дочке, и о непутевой жене. Так что ничего нового он не узнал.
– Она в первом классе пока, вряд ли первоклашкам толкают дурь...
– криво улыбнулся Матвей.
– Но хотелось бы быть уверенным, что когда она подрастет, с этим дерьмом будет покончено.
– Что ты хочешь? Говори прямо!
– Хочу это прекратить. Вычислить барыг и тех, кто их крышует, ну и... Да хоть под суд отдать. Не принципиально.
– А от меня что требуется?
– спросил Громов, прекрасно понимая, что если Мат задастся целью - он и сам раскрутит эту ситуацию. Без всякой помощи.
– Благословение?
Мужчина пожал плечами:
– Ну, тут уж называйте, как хотите. Да только моя Лизка - первоклашка, а вот Карина Каримова - в группе риска. Насколько мне известно, с ней уже были проблемы.
Неторопливо Громов отпил свой кофе и в задумчивости отвернулся к окну. Карина... Нет, он не думал, что девчонка возьмется за старое. После того, как ей диагностировали лейкоз, после всех тех мучений, которых ей стоило выздоровление - она здорово попритихла. В ней произошла большая переоценка ценностей. А может, на это также повлияло появление мачехи, которую Карина боготворила. В любом случае, Глеб был твердо уверен, что сумасбродные вечеринки, пьянки и травка - остались для нее в далеком безрадостном прошлом.
Но торговля наркотой в школе... Блядь, ну, как-то совсем за рамками. И хоть Громов не питал абсолютно никаких иллюзий касательно этой сраной жизни, но одно дело - знать о какой-то происходящей в ней грязи чисто теоретически, и совсем другое - наверняка.
Глеб повернулся к заму, который терпеливо ждал его ответа. Растер указательным пальцем бровь:
– Ну, ты сунься. Осторожно. Мне тебя не учить... А там посмотрим, что за люди. Если реально серьезные - будем думать. Официально - мы Швейцария. То есть нейтральны по отношению ко всем. Даже к наркоторговцам.