Чтение онлайн

Мама говорила ласково и заманчиво. Будь мне двадцать, или даже двадцать пять лет, я бы обманулась. Ведь что может быть лучше посиделок в кругу семьи? Бабушка любит говорить, что мы не вечные, и надо наслаждаться проведенным вместе временем.

Но маму я раскусила, и давно. Она просто любит хвастаться: домом, который им с отцом подарил мой муж, зятем- успешным бизнесменом, и дочерью, отхватившей такого принца. Больше во мне, по ее мнению, ничего примечательного нет. Только замужество с Ильей делает меня человеком.

– Илья в командировке, его не будет пару недель. Может, больше. Прости, мам, мы не приедем, – вздохнула я, испытывая немалое облегчение. – А я на работе замоталась, не думаю, что смогу вырваться. Завтра праздник, буду отсыпаться, а потом дел много.

Лучше с подругами в СПА схожу, чем как цирковая обезьянка исполнять фокусы в угоду маме. Я ее люблю, но как же обидно все это!

– Зачем ты работаешь? И Илья, и я уже сколько раз говорили тебе, чтобы ты бросала свою работу, – я почти наяву увидела, как мама скривилась. – Ладно бы занималась чем-то денежным и статусным, но ты даже по меркам нашей деревни получаешь копейки.

– Мам, мы сто раз говорили на эту тему. Работу я не брошу, дело ведь не в деньгах. Я люблю детей, и мне в радость с ними заниматься, – уже в который раз объяснила я, и поторопилась перебежать дорогу, пока горел зеленый.

– Так любишь детей, что все никак мне внуков не родишь? Часики тикают, Саша. Вместо того, чтобы чужим детям всю себя отдавать, сходила бы к репродуктологу, и задумалась над ЭКО. Илья вечно ждать не будет, ему нужны наследники. Уйдет к другой, локти кусать будешь!

Скорее, вздохну с облегчением, что этот круговорот лжи, наконец, закончится.

Но мама бьет по больному очень прицельно. Она – лучший снайпер из всех.

– Мне некогда, мам. Давай обсудим мои умирающие яйцеклетки как-нибудь потом, я опаздываю, – раздражение я не смогла погасить, да даже и не старалась.

– Тебе некогда поговорить с матерью? Бабушке ты звонишь сама, разговариваете часами, а мне и десяти минут уделить не можешь?

– Мам, – вздохнула я, и решила перевести тему, – Денис вернулся.

– Какой еще Денис?

– Соболев. Денис Соболев. Вчера встретила его в лифте, чуть не умерла от страха, представляешь? Я и не знала, что он вышел.

Сработало! Да еще как сработало!

– Таких, как этот преступник, надо от нормальных людей подальше держать. Обратись в полицию, может, он вообще из тюрьмы сбежал? – завелась мама с пол оборота. – Или не сбежал, но не имеет права жить в Петербурге. Сходи, Саша, обязательно, и поговори с полицией. И с соседями! Пусть этого монстра поскорее упрячут обратно!

– Обязательно.

– Илья пусть вмешается, – продолжила бушевать мама. – Саша…

– Я уже захожу в ворота. Работа, мам, давай потом, – попрощалась наскоро, и нажала отбой.

Она права, Денис – монстр. Но я помню его совсем иным. И, почему-то, неприятно слышать о нем такие слова. Даже от собственной мамы.

***

Вечером мы с заехавшей ко мне подругой шли домой с работы. Я уставшая, но счастливая. Да, мама права, говоря про копейки, которые нам платят, но развивающий центр для детей не может себе позволить стотысячные оклады. Тем более, работаем мы с особыми малышами: учим их социализироваться, помогаем и им, и их родителям приспособиться к жизни в нашем обществе.

Эта работа не ради денег. У кого-то – призвание, у кого-то – способ грехи загладить.

А ведь училась я на маркетолога, но мой красный диплом уже который год лежит у мамы в секретере. Она уже перестала хвастаться им перед родственниками и друзьями. Диплом есть, а толку нет.

– Саш, ты этим маршрутом всегда ходишь с работы? Темень жуткая. Не страшно?

– Фонари опять хулиганы выбили, – пожала плечами. – Ничего, Аль, скоро дойдем. А если на нас нападут, у тебя появится великолепная возможность продемонстрировать свои навыки каратэ. Не зря же ходила, – подмигнула подруге, а она фыркнула.

На каратэ Алла ходила не из-за любви к боевым искусствам, а из-за любви к мастеру, преподававшему их.

– Давно отучилась бы на права, и купила машину, – пробурчала подруга. – Сейчас темнеет рано, как бы чего не случилось.

Привычно поморщилась, проходя мимо новостройки. Всегда, когда иду здесь, вспоминаю Дениса. Вот и сейчас накатило, но не отмахнуться от воспоминаний.

Именно тогда и его, и моя жизнь пошла под откос. Именно в тот проклятущий день.

Даже когда покидаю рекламное агентство, все мысли о работе. Пока я помощник маркетолога, помогаю разрабатывать креативы, но скоро меня повысят! К черту мужиков, романы, и прочую ерунду. Нужно думать о карьере, это такой шанс!

– Помогите… прошу, хватит. Помогите же! – я не сразу поняла, что впереди кричит девушка.

Лишь, когда вытащила наушники. И застыла в нерешительности: дома только строятся, половина из них не заселена, и строители, бывает, задерживаются допоздна.

Страшно. Темень кругом, а я одна. Слева забор из бетонных плит, справа – недостроенные дома и старые площадки. И ни одного собачника, вообще никого! Лишь дикий визг, от которого ноги дрожат.

– Аааааааа, – девушка перешла на вой, от которого у меня чуть сердце не остановилось.

Нельзя медлить, беда, а я стою, как дура. Холодные ладони в кулаки сжимаю от страха.

– Эй, я сейчас полицию вызову! – крикнула в темноту, а голос позорно задрожал.

Там, за стволами деревьев детская площадка. И я вижу лишь неясную возню, крики девушки стихли, лишь всхлипы доносятся.

Я решилась. Зажала ключ от двери между пальцев, чтобы хоть как-то защититься, и побежала туда. Возможно, сама попаду в беду, я ведь знаю, что там происходит. Насилие.

Сердце колотится, как бешеное, зубы отстукивают от ужаса, но не могу я остановиться. Потом вовек себе не прощу!