Чтение онлайн

Бутч запустил ладони в волосы и вцепился в них пальцами.

— Ее звали Мэл. Я не видел ее лет двадцать, наверное. Может, больше. — Он вспомнил о бюстье, которое помог снять. — Она сильно изменилась. Они с Джейни должны были уже выйти замуж, как моя сестра Джойс. Завести пару детей. Мужа с хорошо оплачиваемой работой, чтобы они могли стать домохозяйками.

— И что с ней случилось?

— Ничего из перечисленного. Без шансов… она, эм, да, она переехала в Колдвелл. Раньше работала моделью в Нью-Йорке. Она коллекционирует одежду, как и я.

— Была моделью и переехала сюда из Манхэттена? Значит, эскортница…

— Я этого не говорил, черт возьми, — огрызнулся Бутч.

— И не нужно.

Бутч потер глаза с мыслью, что проницательность его соседа порой чертовски раздражает.

— Она спросила, не хочешь ли ты ей заплатить? — спросил Ви. — И ты сказал «нет», но даже если твой рот сформировал отрицательный ответ, то мозг пошел в другом, более пошлом направлении? И хотя ты не допустишь ничего подобного в реальной жизни, ты все равно чувствуешь вину от одной только мысли?

— Нет. — Он покачал головой. — По крайней мере, в этом я спокоен. Она принимала ванну у меня на глазах, на самом деле. Какой бы красивой она ни была, я не чувствовала ничего ниже пояса, Бог тому свидетель.

— Хорошо. Ты как мальчик из хора, ей Богу. Я, честно говоря, не удивлен. И слушай, ты говоришь о ней в прошедшем времени. Просто решил отметить это, чтобы успокоить бунт твоей совести.

Бутч только пожал плечами.

— Понимаешь, первый раз я столкнулся с ней несколько ночей назад. Случайно, в центре города. Она шла в клуб, я выходил из гаража после того, как припарковал «R8». А прошлым вечером, после нашего с тобой разговора? Она была там, на улице, когда я вышел. Она была… ранена. Сильно. Мужчиной.

— Вот дерьмо. Ты отправил ее в полицию?

— Она отказалась. — Бутч поднял свой пустого бокал и сделал глоток — убедительное доказательство того, что пристрастия зачастую имели биохимическую природу с мышечной памятью. — Я подбросил ее домой. Ну, чтобы убедиться, что она туда точно доберется.

Когда образы порезов и ушибов возникли в его голове, он содрогнулся.

— Я уверен, что она в порядке.

— Ты не уверен на все сто.

Когда дикие, параноидальные мысли заметались внутри черепной коробки, Бутч выбросил их всех, одну за другой. Точнее попытался.

— Думаю, я просто устал.

— Да ладно, ты выглядишь так, будто провел месяц отпуска на тропическом острове. Если бы ты мог светиться от здоровья чуть сильнее, чем сейчас, то сиял бы как ночник.

Бутч пропустил колкости мимо ушей.

— Я больше ее не увижу. — Он прокашлялся. — Я просто забуду о ней. Кроме того, она пообещала, что не скажет Джойс, что мы виделись. Это не проблема.

— Если не проблема, почему ты не рассказал об этом Мариссе?

Бутч уставился на костюмы на вешалках, гадая, зачем ему в его жизни так много вариаций темно-синего цвета.

— Я думаю о том, чтобы раздать свой гардероб.

Вы выругался себе под нос.

— Эта женщина ударила тебя по голове кирпичом? Совсем поехал?

— Мне нравится одежда, но я использую ее как камуфляж.

— Потому что ты скрываешь что-то? Кроме своей колбасы с яйцами.

Бутч бросил взгляд на своего соседа по комнате.

— Я пытаюсь скрыть тот факт, что я — кусок дерьма, недостойный женщины, которая каждый день делит со мной постель. Я прикрыл тело дорогущими тряпками в надежде, что она не станет смотреть внутрь меня, довольствуясь внешней картинкой. Вот зачем мне шмотки.

— Это не так.

— Так. И я не осознавал это, пока не оказался сегодня вечером у Мэл. Она делает то же самое. Может, было что-то в воде Саути… ну, откуда мы родом. — Бутч покачал головой. — Я еще не говорил об этом с Мариссой, не из-за Мэл. А из-за себя самого.

Он потер глаза. Шею сзади. Плечо.

— И есть кое-что еще, — услышал он свой голос.

Замолчи, приказал ему внутренний голос.

Внезапно его сосед по комнате выпрямился.

— Что еще, коп?

— Что ж, Джозефина. Вот так сюрприз. Присаживайся?

Комната для завтрака в доме ее родителей была смежной со столовой и представляла собой закругленное ответвление, украшенное настенной росписью с изображением сада, жизнеутверждающей, как весенний день. По центру стоял стеклянный стол на белых железных ножках, а вокруг него расположились восемь белых плетеных стульев. Ряд окон с ромбическими панелями, которые выходили на бассейн и живой сад, пропускали так много света, что у Джо слезились глаза.

Стол был накрыт всего на одну персону, на месте лежали вилка из стерлингового серебра и нож, завернутый в дамасскую салфетку, «Нью-Йорк Таймс» и «Вашингтон Пост» — на подносе с правой стороны. Тарелка в центре огромного блюда из стерлингового серебра была с монограммой, и на ней лежала половина рубинового грейпфрута. Яйцо всмятку стояло в чашке рядом с кофе.

— Джозефина?

Встряхнувшись, она вернулась к реальности и выдвинула один из свободных стульев. Когда она села и положила свой рюкзак на колени, то убедилась, что ее колени были сведены вместе, а лодыжки скрещены под стулом.

— Не хочешь ли поесть? — спросил ее отец. — Я велю Марии приготовить что пожелаешь.

Джо так и не посмотрела на мужчину, даже когда он лично открыл ей эту огромную, хорошо смазанную парадную дверь. И потому его голос звучал как голос призрака. Вот только мужчина был из плоти и крови.

— Нет, спасибо. Я не голодна.

— Хорошо. — Отец выдвинул свой стул на зелено-желтый коврик с коротким ворсом, что был изготовлен по индивидуальному заказу специально под интерьер. — Должен признаться, я удивлен.