Грешник
Шрифт:
Омега все еще источал всю свою мощь, но возникло некое преломление. Блок. Что-то… Что-то встало между источником Зла и Бутчем, принимало…
Этого не может быть.
Это не могла быть она.
Бутч вскочил на ноги, опираясь на здание позади себя, потому что с равновесием у него было дерьмово. Хрипя, но дыша, он жадно всматривался в происходящее.
Ничего не изменилось.
Женщина, представившаяся подругой его сестры; та, что появилась с разбитым лицом и грустной историей; которая привела его в подвал, исчезнувший через двадцать четыре часа… она закрыла его собой и принимала все, что Омега мог направить в нее.
Упершись в землю своими шпильками, напрягшись своим красивым телом, и с темными волосами, что развевались на ветру, она вытянула собственную ладонь и приняла удар Зла на себя.
И вдруг баланс сил, казалось, изменился.
Омега больше не бросал в нее это дерьмо. Женщина — существо женского пола, кем бы она ни была — впитывала его. Бутч понял это, потому что Омега сделал шаг назад, потом еще один — и, казалось, не смог ступить дальше.
Женщина двинулась вперед. И подошла еще ближе.
Вокруг них поднялся ветер, сильные, неумолимые потоки воздуха, и женщина выкрикнула проклятие…
Белое одеяние Омеги гнило, складки окрашивались в коричневый и серый, превращались в нити, обнажая плотную черную суть Зла, которую они покрывали. Показалось искаженное лицо, лицо измученное, лицо кричащее…
А потом оно взорвалось.
Зло взорвалось, высвободившаяся энергия разошлась волнами, разбивая окна и выбивая дыры в кирпичных стенах зданий. Но женщина поглотила и ее, вобрала в себя, приняла мощь.
В конечном итоге, в переулке осталась только женщина. Женщина… и тела Братьев и боевых товарищей Бутча. И его сестра Джо Эрли.
Женщина посмотрела на него через плечо. Затем полностью повернулась.
— Кто ты? — Хрипло выдохнул Бутч. — На самом деле?
— Я удачно прикинулась подругой твоей сестры, правда? — Она улыбнулась почти застенчиво. — Я проникла в твой разум и осмотрелась там. И решила, что если мне повезет, то лишь с этим вариантом.
— Расскажи мне.
— Меня знали под многими именами, но я всегда была женщиной, поэтому грубо с твоей стороны спрашивать мой возраст. Я — младшая сестра Омеги. Меня зовут Девина.
Бутч переминался с ноги на ногу, пытаясь понять, о чем она говорит. Но потом все встало на места.
— В ту ночь, на вечеринке Тро. Когда Тени напали на гостей… кто-то покинул дом через окно на втором этаже…
— И прошел по снегу, оставляя мерцающие следы. — Девина улыбнулась. — Это была я. Бедняжка Тро. Он мне не ровня. Мне нужна была душа, чтобы поменяться местами, и он предоставил себя.
— Почему ты спасла меня? — спросил Бутч.
Девина разгладила свои идеально красивые темные волосы.
— Я чувствовала себя потерянной, пока не увидела, как ты поглощаешь одного из тех лессеров. Я бесцельно бродила по городу, несчастная и удрученная, из ночи в ночь. А потом ты рассказал мне о природе любви и о женщине, в которую влюблен. Ты заставил меня поверить, что это может случиться с кем угодно. Включая демона вроде меня. Так что я в долгу перед тобой.
Она оглянулась по сторонам.
— Так, это твои люди, да? Не волнуйся, они не мертвы. Просто оглушены. Они придут в себя, и ты, вероятно, должен здесь прибраться. Сейчас над этим городом затишье, но оно не продлится долго. Так никогда не бывает.
Облегчение было столь огромным, что Бутч едва не рухнул наземь.
— Спасибо.
Девина с сожалением покачала головой.
— Теперь мы квиты. Так что с этого момента мы с тобой по разные стороны баррикад. Тебе нужно это знать.
— Значит, война возобновится уже с тобой?
— Можно и так сказать. Но мне не свойственна дискриминация, как моему брату. Я убиваю в равной степени людей, вампиров и оборотней. Мне плевать, кого, лишь бы было весело.
— Справедливо.
Демон долго и пристально смотрела на него.
— Эта твоя шеллан, безусловно, счастливая женщина.
На этих словах Девина отвернулась. Именно тогда Бутч смог внимательно рассмотреть укороченную куртку, которую Девина сочетала со своей микроскопической мини-юбкой, черными чулками и лабутенами на красной подошве.
По спинке на черной ткани массивные кристаллы… образовывали идеальный крест.
— Твою мать… Лакруа, — запнулся Бутч.
Она остановилась и обернулась.
— Моя куртка?
— Это Кристиан Лакруа, верно? Винтажная. Из девяностых.
Демон улыбнулась так широко, что стала неотразимой.
— А ты разбираешься в моде. И да, я купила ее новую тридцать лет назад. Согласись, она потрясная?
— Нереальная. Просто бомба.
— Ты говоришь приятные вещи.
— А Вишес никогда не ошибается.
Девина, казалось, была сбита с толку. Но потом она пожала плечами.
— Неважно. Будем иногда пересекаться… о, там кто-то остался. Тебе лучше об этом позаботиться. И кто-то идет, один из ваших. До свидания, Брайан О'Нил.
— Прощай… Девина.
Демон кивнула один раз, а затем задержалась еще на мгновение.
После чего исчезла.
Но в памяти осталась, несомненно.
***
Мистер Ф. наблюдал, как существо дематериализовалось, из теней, в которых он прятался с тех пор, как послал тех трех лессеров на вечную смерть. И на долю секунды он развлек себя мыслью о побеге. На нем была куча полностью заряженных пушек, и, не считая Разрушителя, вампиры все еще были оглушены. Так что было бы несложно устроить побег.