Чтение онлайн

— Поэтому я и рекомендовала вам надеть маски.

Она провела пальцем в перчатке по одному из подсохших наростов, от него отвалилось несколько белых чешуек.

— Некоторые из них напоминают мне псориаз. Но распределение высыпаний совсем другое. Псориаз обычно поражает тыльные стороны локтей и коленей.

— А есть какие-нибудь лекарства от этой болезни? — спросил Кроу. — Я видел рекламу по телевизору. Победа над псориазом.

— Это воспалительный процесс, и он поддается воздействию стероидных мазей. Помогает и легкая терапия ультрафиолетом. Но посмотрите на состояние ее зубов. У этой женщины явно не было денег на дорогие мази и визиты к врачу. Если у нее был псориаз, то скорее всего он не лечился годами.

«Представляю, как она страдала от этого, — подумала Маура, — особенно летом». Даже в самые жаркие дни ей наверняка приходилось ходить в брюках и рубашках с длинным рукавом, чтобы скрыть все это безобразие.

— Наш преступник не только выбирает беззубую жертву, но еще и сдирает с нее такую страшную кожу, — сказал Кроу.

— Псориаз обычно не задевает лица.

— Думаете, это имеет значение? Может, он отрезал только те части тела, на которых кожа была чистой?

— Не знаю, — вздохнула она. — Я вообще не понимаю, зачем кому-то проделывать подобные вещи.

Маура перешла к обрубку правой руки. Сквозь мясо просвечивала белая кость. Жадные крысы обглодали открытую рану, разрушив следы, оставленные ножом, но сканирование поверхности кости под электронным микроскопом, возможно, позволит уточнить характеристики лезвия. Она приподняла руку жертвы, чтобы рассмотреть обратную сторону раны, и заметила какую-то желтую ворсинку.

— Йошима, передай мне пинцет, — попросила она.

— Что там? — спросил Кроу.

— К краю раны прилипло какое-то волокно.

Йошима двигался так бесшумно, что пинцет возник в ее руках словно из ниоткуда. Маура направила увеличительное стекло на культю. С помощью щипчиков достала частичку из-под корочки засохшей крови и выложила ее в лоток.

В лупу она увидела толстый завиток нити, выкрашенной в кричащий канареечный цвет.

— Это с ее одежды? — поинтересовался Кроу.

— Для одежной ткани выглядит слишком грубо.

— Может, от ковра?

— Желтый ковер? С трудом представляю. — Она положила нить в пакетик с вещдоками, который Йошима уже держал наготове, и спросила: — Было на месте преступления что-нибудь, похожее на такую ткань?

— Ничего желтого, — заверил Кроу.

— Может, желтая веревка? Может, он связывал ей руки?

— А потом забрал веревки вместе с руками? — Слипер покачал головой. — Тогда этот парень редкий аккуратист.

Маура оглядела труп, такой маленький, как будто детский.

— Ему вряд ли нужно было связывать ее. С ней легко было справиться.

Как просто было забрать у нее жизнь! Тонкие ручонки не могли долго сопротивляться мертвой хватке убийцы; короткие ножки не могли далеко убежать.

«Тебя и так уже порядком изуродовали, — подумала она. — А теперь и мой скальпель оставит отметины на твоем теле».

Маура работала спокойно и профессионально; нож плавно скользил по коже и мышцам. Причина смерти была очевидна, достаточно было взглянуть на дробинки, хорошо различимые на рентгеновских снимках; и когда наконец внутренняя полость обнажилась и она увидела тугую околосердечную сумку и следы кровоизлияния в легкие, удивляться она не стала.

«Глейзер» прошил грудную клетку и разорвался, выпустив смертоносную шрапнель. Металл прорвал артерии и вены, парализовал сердце и легкие. Кровь хлынула в перикард, окружающий сердце, сжав его настолько, что оно уже не могло ни расширяться, ни качать кровь. Типичная перикардиальная тампонада.

Смерть была относительно быстрой.

Раздался звонок внутренней связи.

— Доктор Айлз!

Маура обернулась к аппарату.

— Да, Луиза!

— Детектив Риццоли на первой линии. Вы ответите?

Маура сняла перчатки и подошла к телефону.

— Риццоли? — произнесла она в трубку.

— Привет, доктор. Похоже, вы нам нужны здесь.

— А что такое?

— Мы на пруду. Нам стоило больших трудов пробиться сквозь лед.

— Вы закончили поиски?

— Да. И кое-что нашли.

Ветер злобно трепал пальто и шарф, когда Маура шла через поле, чтобы присоединиться к мрачной группе полицейских. Снег уже успел покрыться ледяной коркой и сахарной глазурью хрустел под ногами. Она чувствовала устремленные на нее взгляды — монахинь, оставшихся у калитки, полицейских, ожидавших ее у пруда. Одинокая фигура брела по заснеженному полю, и в тишине, царившей вокруг, каждый звук казался многократно усиленным — и хруст под ногами, и учащенное дыхание.

Риццоли вышла ей навстречу.

— Спасибо, что так быстро приехали.

— Выходит, Нони была права насчет пруда с утками.

— Да. Поскольку Камилла проводила здесь много времени, неудивительно, что ей пришло в голову воспользоваться прудом. Лед был еще достаточно тонким. Скорее всего по-настоящему замерз только в последние день-два. — Риццоли посмотрела на воду. — Нам повезло только с третьей попытки.

Пруд был маленький — плоский черный овал, в котором летом отражались облака, голубое небо и летящие птицы. С одной стороны, словно обледеневшие сталагмиты, тянулись камыши. По всему периметру пруда снег был истоптан, и уже не выглядел белоснежным.

У самой кромки воды лежало нечто, накрытое одноразовой простыней. Маура присела возле, и детектив Фрост, возникший за ее спиной, с мрачным видом откинул простыню. Под ней оказался спеленатый сверток в мокрой грязи.

— Похоже, к нему был привешен груз, — сообщил Фрост. — Поэтому он и лежал на дне. Мы еще не разворачивали. Решили, что лучше дождаться вас.

Маура стянула шерстяные перчатки и надела латексные. Они не защищали от холода, и пальцы замерзли, пока она снимала внешний слой муслина. Вывалились два камня размером с кулак. Следующий слой ткани тоже был мокрым, но не грязным, — шерстяное одеяло зеленовато-голубого цвета. «Именно в такие кутают младенцев, — подумала Маура, — чтобы им было тепло и уютно».