Чтение онлайн

– В такое толстое дерево каждый дурак попадет, а вот ты в малый крест попробуй попасть!

Он вытащил из-за сапога нож и нацарапал на стволе крест. Мы вернулись на старое место.

– Смотри, как нужно стрелять, – сказал Иван и почти не целясь, выстрелил, после чего сразу же начал перезаряжать пистолеты, а я подошла к березе. Попал он не в середину, в самый низ креста. Пока я рассматривала «мишень», постаралась вспомнить все, что Алеша знает о пулевой стрельбе. Оказалось, не очень много, но кое-какие сведенья из его пассивной памяти, я все-таки выудила.

– Ну, что видела?! – небрежно спросил солдат, подавая мне перезаряженное оружие. – Вот как нужно стрелять!

– Ты попал в самый низ, – ответила я, – а нужно в середину.

– Ты хотя бы в дерево толком попади, а потом будешь говорить, – обиделся он.

Я не стала спорить, не торопясь, прицелилась и спокойно потянула курок. Главное, что я выудила из Алешиной памяти, это то, что выстрела ждать нельзя, иначе в последний момент уведешь ствол от цели и непременно промахнешься. Второй раз я выстелила без волнения. Иван торопливо пошел проверить попадания, а я нарочно осталась на месте. Возле дерева он задержался и стоял, заложив руки за спину, близко, наклонившись к стволу.

– Ну, что? – окликнула я его. – Попала?

– Попала, – недовольно сказал он, – ты, что, надо мной смеешься?

– Почему?

– Не может быть, что ты никогда раньше не стреляла!

Алеша задержался у больного, и в город до ночи не вернулся, и эту ночь я спала одна. Удивительно, я всего несколько дней была замужем, но так успела привыкнуть чувствовать кого-то под боком, что всю ночь просыпалась со странным чувством, что мне чего-то не хватает.

После завтрака, я опять отправилась к сарай к Ивану. Он уже не удивляясь моему капризу, прихватил оружие, и мы опять стреляли по деревьям. Он больше не пытался надо мной смеяться и относился к удачам и промахам вполне по-дружески. В самый разгар тренировки с полуденной стороны принесло грозовые тучи и началось столпотворение.

Небеса раскалывались, от грома закладывало уши, в дом на краю города попала молния и он загорелся, а потом, начался ливень. Мы с Иваном еле успели добежать до усадьбы и переждали грозу в портняжной мастерской. И опять нас вместе увидела Дуня и получилось, что мы с ним вдвоем проводим время в укромных углах.

Вернулся Алешка только к обеду. Он приехал в обычной крестьянской подводе мокрый и злой. Оказывается, вчерашний управляющий решился-таки, «поставить его на место». Алеша вылечил раненого помещика, а нему отнеслись как к лакею, и даже завтрак подали не в господской столовой, а в людской комнате. Алеша вспылил, малые деньги, которые ему управляющий заплатил за лечение, отдал дворовым девушкам, помогавшим при перевязке, и, не простившись, уехал домой. В довершении всего, возле города он попал под ливень.

Я помогла ему переодеться, и как могла, утешила. Мы так соскучились друг без друга, что не выходили из комнаты до самого ужина. Мы могли остаться в постели и до следующего утра, но за Алешей прислали карету, и ему опять пришлось ехать кого-то лечить.

В тот вечер он испытал на мне свое изобретение, шапочку, обшитую золотой канителью, как он считал, экран против моего дара. Удивительно, но когда он ее надел, я и правда, хуже его слышала. Но когда он был совсем близко, шапочка ему не помогала. Чтобы Алеша поверил в свою канитель, я нарочно испугано спросила, почему мне его не слышно. Он придумал какую-то отговорку, и таким образом, мы оба оказались обманщиками.

Честно говоря, меня удивило, почему мой муж не хочет, чтобы я всегда знала, что он делает, с кем общается, и о чем думает. Другое дело, если бы я навязывала ему свою волю! Все-таки мужчины, даже самые лучшие, очень странные. Вместо того чтобы просто выполнять то, что им советуют жены, всегда пытаются делать по-своему!

Конечно, ничего такого я Алеше не сказала. Я уже поняла, что каждому мужчине приятно, когда его считают главой семьи, защитником, добытчиком, героем и выполняла правила игры, все время вслух восхищалась мужем. А женщине, приятно, когда ее ласкают и балуют. Тогда у каждого в семье есть свои права и обязанности. Например, в тот вечер усталый Алеша собрался ложиться спать, я, чтобы его порадовать, начала медленно раздеваться. Он, лежа на постели, наблюдал за мной. Когда я все с себя сняла, то подошла к окну, легла животом на подоконник и выглянула во двор.

Усталость у него сразу прошла, он тотчас вскочил с кровати и…

Не успели мы под утро заснуть, как нам в комнату громко постучали. Я так хотела спать, что не смогла открыть глаза, и зарылась головой в подушку. После всего, что у нас было этой ночью, у меня не было сил даже спросить, кто пришел. Алеша тоже не хотел просыпаться и не открывая глаз, спросил, кого еще принес черт.

– Ваше благородие, к тебе тут из Завидово приехали, – сказал из-за двери Фрол Исаевич.

– Гони их в шею, скажи, что я завидовских больше не принимаю! – сердито сказал Алеша и спрятался под подушку.

Однако спать нам не дали. Вернулся Котомкин и без разрешения, заглянул в комнату.

– Ваше благородие, Алексей Григорьевич, проснись! – жалобным голосом, позвал он.

– Ну, что там ещё? – сердито сказал Алеша. – Мы еще спим!

– Они ругаются и дерутся, – пожаловался Фрол Исаевич, – тебя требуют.

– Ладно, погоди, сейчас выйду, – пообещал Алеша, сладко потягиваясь.

Не успел он встать с постели, как дверь широко распахнулась, и в комнату вошел давешний управляющий.

Я вскрикнула и попыталась закрыться одеялом, но оно оказалось на полу и мне пришлось прикрываться руками. От стыда я готова была провалиться сквозь землю. После ночи у нас все было перевернуто, простыни скомканы, а я, как не прикрывалась, была видна со всех сторон. Однако незваный гость на меня даже не посмотрел, он был так зол, что казалось, из глаз у него летят искры.

– Немедленно оденьтесь, вы поедете со мной! – закричал он на Алешу.

– Пошёл вон, скотина! – закричал Алеша и бросился на управляющего с кулаками.