Грешница
Шрифт:
Он потер подбородок и крякнул:
– Ну дык все с тобой ясно. Давай дуй на третий этаж, правый коридор, последняя дверь без номера. Жди там. А я пока все здесь улажу, иначе ты приступишь к работе лишь на следующий праздник Святейшего Джустино. Давай, девочка, шевелись! Здесь тебе не гранит науки – грызть нечего!
– Как прикажете! Будет сделано! – тонко выкрикнула Лиз, вытягиваясь в струнку. И, развернувшись на каблуках, едва не выронив при этом портфель, побежала исполнять приказ. Косимо лишь почесал затылок:
– Чудная какая!
Успев по дороге заблудиться, специалистка из Коррсума достигла заветной цели. Ввалившись в комнату без номера, застыла, наткнувшись сразу на несколько внимательных, изучающих взглядов. Кроме нее здесь оказалось пятеро человек разного возраста. Каждый занимался своим делом.
– Нас что, опять хотят согнать на учения? Если так – я не пойду, – лениво отозвался коренастый крепыш, с довольной миной хлопая об стол картой. Стакан, стоящий между играющими, громко звякнул.
– Или кто-то опять затеял драку с занудами из Судебного сектора, а Верховный пантенар дознался, – негромко сказал тощий бледный юноша, не отрываясь от своего занятия: сидя на подоконнике, он рассеянно колупал ногтем стекло. – Какая жалость, если один из вас попадет под трибунал.
– Уж кто бы говорил! Сам в прошлый раз ко-лификуму законников чуть глотку не вскрыл… А мы вот так! – Крепыш вновь отвлекся на игру, с силой шлепая картой «Зависти», изображавшей девицу легкого поведения, обнимающую карлу.
Второй игрок, мужичок со щеками как у бульдога и высокими залысинами, недовольно поморщился и парировал «Конницей».
– Эй, не жульничай! Я видел, ты ее из сапога достал! – возмутился крепыш.
– Ты назвал меня жуликом? Левобережная рожа! Не нравится проигрывать – езжай домой!
– Как ты меня назвал?!
– Простите… извините, я хотела бы… – подала голос Лиз, переводя беспомощный взгляд с одного чистопородного на другого. Как оказалось, шутеннант Косимо отправил ее прямо в комнату отдыха для членов серого сектора.
– Тихо, замолчали все! Спрячь карты, Блез, иначе они полетят в окно! Еще раз начнешь свой расистский бред, и я лично подам прошение на твое отстранение от службы, Луис!
Ругающиеся притихли, сидящий на подоконнике юноша поежился, и даже спящий на диване в углу недовольно зашевелился.
Оторвавшись от изучения огромной, во всю стену карты мира, к болтунам повернулся плечистый молодой мужчина с золотистой шапкой волос. На сером мундире красовались нашивки лейб-мастера. Он внимательно посмотрел на только что вошедшую девушку и вежливо спросил:
– Нас вызывает шутеннант Косимо?
– Нет. – Лиз чуть не проглотила язык от волнения. – Он меня сюда послал… вот.
– Я слышал, как старик хвастался тем, что нам переводят специалиста аж из самого Коррсума, – названный Блезом нехотя встал из-за стола и потянулся. – Который типа поможет нам увеличить эффективность деятельности нашего отдела. Хотя о нем еще вчера никто и слышать не слыхивал. Вот как!
– Небось письмо из магистрата затерялось. В этой канцелярии все не так как у людей.
– Тебя послали, чтобы ты представила нам новенького? – подсказал лейб-мастер, косясь на своих подчиненных.
– Нет. Меня послали сюда, чтобы я здесь… ну вместе с вами… тут… работала, в общем.
Волнуясь еще сильнее, специалистка по изучению Иных торопливо подала ему смятые бумаги. Он взял их осторожно, внимательно осмотрел на свету печать и кивнул головой:
– Все верно. Обмана нет.
– А я надеялся, что мужик будет. Было б хоть с кем выпить после службы, – разочарованно пробубнил Блез. – Люси, как нам быть?
– Не. Называй. Меня. Люси! – процедил лейб-мастер. – Меня зовут Люциан Нил Оберрон Максмилан! Я ведь просил обойтись без этих вульгарных кличек! Просил?!
Луис почесал свои бульдожьи щеки, толкнул соратника в бок и шепотом спросил:
– Ну кто тебя за язык тянул, а? Наша неженка благородная теперь не заткнется.
– Меня зовут Лиз Брукс. Буду рада с вами работать! – громко, стараясь напомнить о своем присутствии, произнесла девушка.
– Спешу обрадовать: работают на фабриках, а здесь ты будешь жить, – меланхолично заметил бледный юноша, поднимая на нее опасный взгляд темных хитрых глаз. – Но это только до тех пор, пока не убьют. Так что поводов для волнения нет, совершенно нет.
Лиз невольно поперхнулась. Люциан Нил Оберрон Максмилан галантно похлопал ее по спине:
– Где твои манеры, Рок? Совсем спятил, такое девушке говорить? Простите его, госпожа, мы все немного огрубели без женского общества.
– А правда, что в Коррсум идут только те девицы, которых замуж никто и даром не возьмет? – вновь подал голос Блез. Ему явно хотелось поболтать. – Просто я не вижу иного смысла забивать голову бесполезными знаниями.
– Ты еще спроси, чего она сюда приперлась, – хмыкнул Луис и тотчас стал серьезным: – Специалистка, а ты откуда родом будешь?
– Из Пьеты, – растерянно ответила она.
– О, наша, Правобережная будет, – обрадовался чистопородный, словно ему денег взаймы дали. – Не то что некоторые шпионы!
– Да оставь ты, – устало огрызнулся Блез. – Надоел, ей право, надоел!
Непосвященному человеку трудно вникнуть, о чем велся разговор.
Дело было в извечных конфликтах Правой и Левой стороны материка, разделенного почти на равные части. Уж откуда пошла эта вражда, не могли сказать даже самые мудрые историки мира, но пика своего она достигла с приходом к власти Матиса Срывателя Оков.