Грешница
Шрифт:
Тут ему в лоб влетела шишка Сметанного дерева.
– О, что я вижу! Ты встал на ноги!
– А ты по-прежнему не изменяешь своим привычкам, – с улыбкой проворчал Геберт, оглядывая периметр. Черноволосая ведьма стояла в тени Эв-дерева, опираясь о морщинистый ствол спиной и прижимая к себе какую-то белую шерстяную сумку.
Она лукаво наклонила прекрасную головку и отсалютовала ему рукой:
– Ты не бедствуешь! Похвально, что ты сумел так возвыситься с нашей последней встречи!
– Мне просто повезло, – ответил он.
Прошел целый год, и девушка заметно изменилась. Волосы отросли почти до талии, руки стали тоньше, а скулы резче выделились на бледном лице. Но не это смутило Геберта. Может, мало спит, с головой уходя в поиски? Или все дело в безнадежной усталости, так хорошо замаскированной под веселье?
– Я уже думала, что мне придется поджечь эту раскормленную избу-переростка, чтобы ты вернулся домой.
– Не все могут позволить себе вечно путешествовать. Некоторым приходится еще и работать.
– Что я слышу? Неужели это упрек в мою сторону? – Ведьма театрально всхлипнула и утерла невидимые слезы рукой. – А я в наивности своей надеялась на теплый прием и мягкую постель. Ах как сильно людей меняет власть!
Последняя фраза была произнесена с большой долей наигранной патетики. Личный маг Государя рассмеялся и заверил:
– Все мое – твое. Пошли же скорее в дом. Ты всегда в нем желанная гостья.
– Другой разговор, – быстро сменила гнев на милость Сантера. – А ведь я не с пустыми руками. Презент из другого мира. Можешь ничего не говорить.
Геберт с удивлением обнаружил, что сумка зашевелилась и превратилась в симпатичную белую козочку с умными глазами. И эту самую козочку ему буквально впихивали.
– Ты только за этим вернулась?
– Обижаешь. Я соскучилась.
Подобное заявление дорогого стоило. Мальчик растерянно кивнул, поставил рогатый подарок наземь и потянулся к мешку:
– Пускай бегает. Ей у меня понравится. А о делах, что привели тебя в мой мир, поговорим позже. Сейчас как раз на стол накрывают.
Ведьма, как ни странно, его опередила. Подхватив раков, небрежно закинула их за спину и, пожав плечами, сказала:
– Ну показывай, ваше благородие.
Вокруг роскошно убранного стола в парадной столовой уже суетилась прислуга. Кто-то сервировал, кто-то нес легкие закуски. В благородном доме Стафи имели честь принимать дорогого гостя – близкого друга хозяина.
Сантера с кислой миной на лице отказалась от вина, приказав нести ей разбавленный аммиак с глазным яблоком мертвеца в золотом кубке. Громко поинтересовалась у отдающего указания мага: «Не боится ли благородный господин беспочвенного и коварного отравления?», до икоты напугав выслуживающихся служаночек в кружевных передниках.
Уставшие и взмыленные, они были рады закончить работу до срока и уйти в свои комнаты. Геберт, привыкший к своеобразному поведению ведьмы, укоризненно качал головой и приговаривал:
– Нехорошо это, неправильно. Люди работают, стараются, а ты… Ну вот скажи, зачем искать в карманах дворецкого отравленные иглы? Никто не станет здесь в тебя стрелять. И отпусти повара – это просто соль, а не ушная сера длиннозубых крокотов, кем бы они ни были.
– Никогда не знаешь, откуда ждать нападения. С твоей нынешней работой пора бы это усвоить. – Сантера заняла оборонительную позицию на диванчике, подмяв под себя сразу все подушки.
– Давно ты… в этом мире? – понизив голос до шепота, спросил рыжий маг. Все слуги ушли, но мало ли. Пример черноволосой ведьмы был заразителен.
– Нет. Можно сказать, что вернуться меня заставил импульс.
– Импульс?.. А как же твои поиски? Ты нашла, что хотела?
– Увы, увы. Возникли непредвиденные трудности на пути к счастью. Но все поправимо.
– Жаль. Твой приход был для меня полной неожиданностью, если бы я знал…
– Нет уж, – довольно твердо оборвала его она. – Пускай о моем визите знает как можно меньше народу. Никому нельзя доверять.
– Никому так никому. Но мне-то ты доверяешь?
– Более или менее. Иначе б не пришла. Странно другое – что ты доверяешь мне! А впрочем, не обращай внимания. Мысли вслух. Просто непривычно как-то…
– Мы ведь друзья. Вроде, – неуверенно напомнил мальчик.
– Вроде, – повторила она, недовольно скривив хорошенькое личико. – Поменьше бы тебе таких друзей, как я. Во-первых, не люблю конкуренции; во-вторых, на большее количество у тебя не хватит нервов.
Уж чего у Сантеры нельзя было отнять, так трезвого взгляда на мир вообще и на себя в частности. Геберт почувствовал прилив благодарности и начал накладывать гостье деликатесов:
– Угощайся. Ты, наверно, не знаешь, что я теперь занимаю очень важный пост. Главное – Блер не может мне этого простить. Говорит, что я слишком увлекся и позабыл о ней…
Весь вечер они провели за разговорами о всякой ерунде. Геберт хвастался новыми приобретениями, последней поездкой в соседнюю страну, где он сопровождал Государя. Сантера слушала, кивала, улыбалась и лишь изредка попивала из стакана сладкий ягодный сок.
Иногда казалось, что ведьма вовсе и не слушает его, находясь мыслями где-то очень далеко, но нить разговора она каким-то чудесным образом не теряла.
Закончив с трапезой, вместе поднялись на второй этаж. Там находилось несколько спален, библиотека и небольшой зимний сад, обустроенный для благородных дум. На Геберта Стафи подобные думы нисходили нечасто, а потому помещение, застекленное дорогущим, обработанным каменной водой стеклом использовалось как кабинет для важных встреч. Засев там, они принялись кормить хищные розы с болот провинции Ба-тице.