Чтение онлайн

— Что с Бернаром? — спросила у Лидии Джуно. — Я думала, он останется завтракать.

— У него деловая встреча за завтраком с кем-то из «Парамаунта». Он пошел домой принять душ и переодеться. — Лидия сбросила туфли.

Белокурые волосы Кэми Пратт были собраны на макушке, а ее узкие плечи покрывала коралловая шаль.

— Вы можете сидеть здесь целый день, сплетничая и упиваясь своим успехом, а я должна через три часа явиться в свой офис и убедить президента компании «Спидикола» в том, что никто не организует лучше меня рекламную кампанию, содействующую завоеванию северо-восточных рынков.

Лидия рассмеялась:

— О, Кэми, ты просто поражаешь! Откуда у тебя столько энергии?

— Конечно, от спиди-колы, — усмехнулся Алекс Сейдж, вальяжно расположившийся на кушетке, обтянутой розовой замшей. — Или еще от какого-нибудь «спиди».

— Ошибаешься. Не путай меня с моим младшим братом, — заметила Кэми. — Кстати, а где же Сет? Когда я его видела, он был уже в сильном подпитии. — Кэми рассмеялась, возбужденная шампанским и бессонной ночью.

— Около четырех утра я попросила Доминика и Сэма проводить его до такси, — сказала Джуно. — Доминик засек его, когда он пытался подбросить таблетку в чей-то бокал.

Кэми поморщилась:

— Черт побери, Лидия, тебе следовало бы поговорить с ним. Может, тебя он послушается. Видит Бог, я уже пыталась. Мама — тоже, хотя она никогда не имела на Сета влияния, поскольку всю жизнь баловала его. Он вьет из нее веревки.

— Я подумывала об этом, — ответила Лидия, — но сегодня мне не удалось бы уделить ему внимание.

— Надеюсь, тебя он послушается. Ну ладно… желаю всем доброй ночи. Алекс, дорогой, не провожай меня. Ты так уютно здесь устроился. — Кэми поцеловала Лидию и Алекса. Казалось, она хотела чмокнуть и Джуно, но вместо этого проговорила:

— Доброй ночи, Джуно. Ты проделала титаническую работу по оформлению клуба. Освещение в целом и световые эффекты производят потрясающее впечатление. Все только о них и говорят. Такой успех ошеломляет. Ну, всего хорошего, друзья мои.

Когда Кэми ушла, Джуно, добавив в шампанское апельсиновый сок, подняла бокал:

— За процветание клуба «Ночная жизнь»!

— И за нас, — добавила Лидия. — За йельский триумвират, возобновившийся через пятнадцать лет. Кстати, Алекс, что ты предсказывал в своей пьесе… как же она называлась?

— «В задымленной комнате одного отеля», — напомнила Джуно.

Лидия кивнула:

— Верно! Как это я забыла? И кто бы мог предсказать, что мы окажемся здесь?

— Ни один из тех, кто знал нас в то время. — Алекс усмехнулся и поднял бокал. — За двух дам, ставших путеводными огнями моей жизни. Если бы время повернулось вспять, я повторил бы все снова, но на этот раз нарушил бы все условия соглашения.

— Что ты хочешь сказать, Алекс? — рассмеялась Джуно. — Мы и так нарушили все условия.

— Почему же это не сработало? — Алекс откинулся на спинку дивана. Его волосы, до недавнего времени падавшие на плечи, теперь были коротко острижены и уже не казались выгоревшими на солнце. Отверстие в мочке правого уха, где прежде красовалась золотая серьга, давно заросло.

— Наверное, мы слишком неординарны для банального счастливого конца. — Лидия вздохнула.

— А вот мне хотелось бы счастливого конца, — призналась Джуно и, помолчав, добавила:

— Интересно, в какой момент я утратила контроль над своей жизнью.

— Пожалуй, в тот, когда решила подать заявление в Йельский университет. — Лидия улыбнулась.

— Нет, — возразил Алекс, — это произошло в ту ночь, когда нас троих связала любовь.

В комнате воцарилась тишина. Все они погрузились в свои мысли. Прошло пятнадцать лет, но у них так ничего и не решилось. Значит, что-то должно случиться и расставить все по своим местам.

Председателю приемной комиссии

Йельского университета

Сэр!

Я обучала Джуно Джонсон в течение последних четырех лет и считаю ее одной из самых способных учениц, которыми меня наградила судьба за двадцать лет преподавательской деятельности. Девушка свободно говорит по-испански, владеет французским, тонко чувствует английский язык. Она всесторонне развита, обладает недюжинными творческими способностями, спортивна и любознательна. Последние три года Джуно была школьным лидером и старостой класса. Как одноклассники, так и учителя считают ее умным, развитым, энергичным и целеустремленным человеком… способным многого добиться в жизни.

С уважением

Эстер Луджан,

средняя школа Санта-Фе,

Нью-Мексико

В первый момент Джуно охватило желание снова сесть в поезд. Еще в Нью-Йорке, делая пересадку на Центральном вокзале, она ощутила нервное возбуждение. Здесь, в Нью-Хейвене, оно стало невыносимым. На вокзале толпился народ с поклажей — в основном съезжающиеся студенты Йельского университета. В том году впервые за всю историю просвещения здесь появилось множество оживленно щебечущих девушек с чемоданами и рюкзаками. Джуно казалось, что все они знают друг друга — наверное, учились вместе в средних школах, а может, проводили летние каникулы в Мартас-Винъярде или Хемптоне. Воздух вибрировал от приветственных восклицаний и взрывов смеха.

Джуно Лайтфут Джонсон из Санта-Фе, ощущая легкое головокружение, взяла свой багаж у носильщика и расплатилась с ним. Она еще никогда не бывала восточнее Миссисипи и теперь, ошеломленная, растерялась, что случалось с ней крайне редко. Сначала Джуно не проявила интереса к Йельскому университету, однако мать убедила ее подать заявление. Пройдя собеседование с представителем университета в Альбукерке, Джуно ощутила любопытство. Этот лысеющий юрист с заразительным энтузиазмом рассказывал о Йельском университете, его высоком престиже и блестящих перспективах тех, кто получает там диплом. Он утверждал, что выпускники Йеля имеют особые преимущества, что нигде в мире не дают лучшего образования. По его словам, только в Йеле завязываются дружеские отношения на всю жизнь. Он считал Джуно очень удачливой, ибо перед ней открылась возможность поступить в Йель в первый год совместного обучения, и призывал девушку не упускать такой шанс.