Чтение онлайн

— Почему именно мел?

— Лодка белая, мел белый. Заглушка не бросается в глаза. К тому же мел растворяется в воде. Такой кусок растворился не сразу, а постепенно, позволив отплыть на достаточное расстояние от берега.

— Хорошо. А что насчет дерева?

— Ты сказала, что на месте разлома увидела странные коричневые следы. Когда мы были в «доке» я изучил местный ассортимент красящихся веществ. Там была пустая банка коричневой краски одной очень интересной и в свое время нашумевшей фирмы.

— И что за краска такая? — заинтересовалась я.

— В состав данной краски входило одно вещество. Ею можно было спокойно красить железо или камень, но древесину она чудесным образом растворяла. Позже после жуткого скандала данная краска была снята с производства. Но ее остатки еще возможно где-нибудь раздобыть.

— Ого! Получается, контрабандисты покрасили ствол дерева чудо-краской и оно рухнуло?

— Верно.

— А…

— Отвечаю заранее на твой вопрос: если бы они срубили дерево, было бы видно, что это сделали умышленно. Они хотели придерживаться версии о проклятье, поэтому им пришлось импровизировать. Коричневая краска на коричневом стволе мало кому бросится в глаза.

Я задумалась.

— А зачем им лягушка?

— Чтобы доставлять мрамор на Восток.

— Как в лягушке, что ли?

— Угадала. Помнишь, в пещере мы нашли книгу? В ней было написано, как научиться гипнозу. Записи, правда, примерные, но все же. В книге говорилось о том, что проще всего гипнотизировать на какую-нибудь определенную вещь. Этой вещью стала та подвеска на синей ленте. Мозг у лягушки проще человеческого. Даже такие профаны смогли ее загипнотизировать. Она перевозила по коробке с этого острова на другой. Там груз получали их восточные сообщники.

— Почему они не могли воспользоваться лодкой?

— Это привлекло бы внимание. А им нужно было делать свою работу скрытно.

— Допустим. Но откуда у меня взялся кусок ленты?

— Я поговорил с хозяином «Сохатого». Предыдущая служанка, от которой тебе досталась форма, нашла кусок ленты, когда убирала комнату постояльца. Она забыла ее выкинуть и просто положила в карман. Как и тебя, ее вскоре стало преследовать «чудовище». Она не выдержала и уволилась. Еще вопросы?

— Да. Зачем был нужен граммофон с воющей пластинкой?

— Ответь мне, лягушки воют?

— Нет.

— Ну вот. Как считаешь, что будет более эффектно: пугающий вой или устрашающее кваканье?

— Понятно. — Утолив свое любопытство, я успокоилась. Мы почти подплыли к берегу. — Ким?

— М-м-м?

— Откуда взялась эта лягушка?

— Чего не знаю, того не знаю. Но у нас много необычных созданий водится. Гигантская лягушка — только цветочек.

— Ты прав, — согласилась я. — Ким?

— Что еще?

— Что тебе вручил Клемент, когда мы уходили?

Ким достал из куртки лист бумаги, развернул и начал читать:

— «Бутылок вина — тридцать штук; бутылок пива — двадцать штук; люк от погреба — одна штука; погреб — требуется ремонт; кухня — также требуется ремонт; кран — одна штука, окно…»

— Погоди, это что, список убытков?

— Именно он. Представляешь, каким счастливым будет Вальтер?

— Дай мне его, — не своим голосом попросила я.

Ким недоумевающе дал. Я быстро смастерила из листа кораблик и пустила на воду. Качаясь на волнах, он медленно поплыл от нас.

— Бумага для письма — одна штука, — проконстатировал Ким, смотря ему вслед.

— Свежее золотистое тесто, белоснежная сахарная пудра, идеальная форма — верх совершенства! — вещала я, с обожанием смотря на плюшку.

Но хватит любоваться. Пора переходить к делу. Попробуем. М-м-м, я в раю!

Ясный теплый весенний день. Я сидела у фонтана на Соборной площади. Брызги воды блестели на солнце. Из струек фонтана появлялись маленькие радуги, а в нем самом отражалось голубое небо. Чудное место. Передо мной находился главный собор Крушицы. Я никогда не ходила в соборы (не видела особого смысла), но со стороны он выглядел потрясающе! Витиеватые шпили уходили высоко в небо. Лепнина, карнизы, разноцветные витражи, статуи горгулий, — собранное в одну кучу, оно могло казаться нелепым, но, как ни странно, сочеталось и дополняло друг друга, создавая непередаваемый шедевр архитектуры. Я повернула голову. Соборную площадь полукругом окружали жилые и торговые дома. Сегодня здесь оживление. Первый солнечный день после долгих дождей заставил выйти людей на улицу. Разношерстные художники бродили с мольбертами и блокнотами, выбирая место для самого лучшего ракурса. Тележки с цветами яркими пятнами разбросаны по серым камням мостовой. В витринах магазинов отражалась людская суета.

Я доела плюшку и спрыгнула со скамейки. Небрежно отряхнула платье от крошек, закинула на плечо сумку. Тут мне больше нечего делать. На Соборной площади не находились никакие интересующие меня заведения. Нет смысла оставаться более. Я порылась в сумке и достала список. Почти все куплено, значит, я свободна.

— Навестим больного, — сказала я, направляясь к менее шумным улицам.

В гости не принято ходить с пустыми руками. Пройдясь по Центральной улице, я зашла в небольшую продуктовую лавку. При открытии двери зазвенел колокольчик.

— Добрый день! О! Это вы, Акира. Чем могу вам помочь? — улыбаясь, спросила хозяйка лавки, расставляя товар по полкам.

— Здрасте! У вас есть малиновое варенье? — рассматривая ассортимент магазина, спросила я.

— Конечно, найдется. Такое подойдет?

— В самый раз, — довольно кивнула я, отдавая чек. Теперь все готово, можно идти.

Мне нравилось гулять по улицам города. Рассматривать дома, людей, жизнь вокруг. Вот я прохожу мимо здания Городского совета. На его крыше стоят несколько мужчин в костюмах. Один из них, в лиловом пиджаке, активно машет руками небу. Со стороны казалось, будто он ему грозит кулаком. На самом деле это главный маг Крушицы, который отгоняет от города злосчастную грозовую тучу. Похоже, даже успешно. Дальше находился театр. Шикарное здание темно-бордового цвета с золотой отделкой. Внутри оно было не менее впечатляющее, чем снаружи. А какой там буфет! Чуть дальше располагался Первый Западный госпиталь. Сюда вели широкие улицы, по которым то и дело проезжали белые кареты с красными крестами. Но место моего визита не здесь. Оно находилось дальше от центра и оживленных районов города. Я направилась в одну из тихих улочек, где располагались старые дома. К одному из них, с потрескавшейся от времени черепицей и почти целиком увитому плющом, лежал мой путь. Скрипучая ступенька, выцветшая дверь. Я постучалась. Послышались шаги. Дверь распахнулась.