Греховные помыслы
Шрифт:
Внезапно корабль вступил в полосу спокойной воды – только низкие белые барашки мерно разбивались о борт. Отпустив скобы, Дэн сполз на пол – на ногах он стоять не мог. Из-под стола на свет Божий показались Вернер и рулевой. Штурман лежал в углу, заваленный картами.
Капитан фон Камен повернулся и, опершись на штурвал, слабым голосом проговорил:
– Майер, вы можете принять вахту. Дэн с протянутой рукой бросился к нему.
– Капитан, вы были великолепны. Ваше мужество и ваш опыт спасли жизнь нам всем.
– Это моя работа, мистер Бойл, – лаконично ответил тот. – Ваши жизни, корабль – за все это я отвечаю.
– Достойная похвалы немецкая философия! – Сейчас Дэну неудержимо хотелось смеяться. То же самое испытывали и все остальные. Дэн знал, что такова обычная реакция людей, которым посчастливилось выбраться из когтей смерти.
В этот момент цунами обрушилась на городок Телукбетунг.
– Gott im Himmel! Вы только посмотрите на этого монстра!
– Маяк! Вы видели?
Башня маяка рухнула в одно мгновение, словно кегля. В полевой бинокль Дэн беспомощно наблюдал за последними секундами существования городка. Только что он видел, как люди прижимали к себе детей, куда-то брели, согнувшись под тяжестью домашней утвари. А через считанные мгновения городок накрыла стена воды, и на том месте, где только что стояли дома, теперь бушевал и пенился океан.
В надежде спасти хоть кого-нибудь капитан фон Камен приказал начать патрулирование побережья Явы. Перед глазами членов экипажа предстало новое, не менее фантастическое зрелище.
На пространстве от Сент-Николас-Пойнта на Яве до Хога-Пойнта на Суматре в море образовалась целая цепь новых островов с действующими вулканами, огнедышащие вершины которых поднимались над поверхностью воды, словно головы доисторических драконов. На бледном небе виднелся тусклый солнечный диск, периодически менявший цвет от ярко-красного до пурпурного, зеленого и даже голубого.
Глядя на безмятежный и коварный океан, Дэн думал об Адди, приплывшей сюда на легкой яхте Таппендена, и сердце его сжималось от боли. На этот раз надежды на ее спасение не было никакой.
Глава 5
Вечером 25 августа 1883 года яхта «Виктория» встала на якорь в гавани Батавии, колониальной столицы Голландской Вест-Индии.
Джонатан Таппенден, Мэй Соррелл и Аделаида Трент были приглашены генерал-губернатором и его женой на грандиозный бал, устроенный по случаю дня рождения их дочери. Для местного светского общества это было главным событием года, и дамы, которые удостоились чести получить приглашения, последние полтора месяца только тем и занимались, что готовили наряды.
Как без всякого снобизма мысленно отметила Адди, в голландских колониях и бальные платья, и повседневная одежда отстали от моды лет на пять – десять. Многие женщины постарше все еще носили допотопные кринолины. Леди помоложе отдавали предпочтение турнюрам. И буквально все злоупотребляли бахромой.
На балу Адди и Мэй, к своему немалому смущению, оказались в центре внимания.
На Мэй было цветастое шелковое платье из креп-жоржета с оборками по подолу. Адди блистала в расшитом мелким жемчугом алом бальном платье из гипюра, рукава которого были отделаны валансьенским кружевом.
Танцевальный репертуар составляли в основном вальсы Иоганна Штрауса. Оркестр исполнял их неплохо, но как-то механически, чересчур тяжеловесно. Танцевальная карточка Адди была заполнена уже через пять минут после ее появления в зале, и к десяти часам вечера у девушки кружилась голова от бесконечного скольжения по просторному залу с таким количеством кавалеров, что она никак не могла запомнить их имена.
Весь вечер ее преследовал один молодой голландский офицер – высокий, темноволосый, с коротко подстриженными усами. Его здоровый загар приятно контрастировал с белоснежной формой.
Под звуки вальса из «Веселой вдовы» офицер увлек Адди на веранду, а затем, кружа все быстрее, – в темноту сада.
– Что все это значит, Петер? – спросила Адди, хватаясь за него, чтобы удержаться на ногах.
– Ха! Я Ханс, а не Петер! – с наигранным возмущением поправил тот. – Я уже сказал вам, что вы поразительно красивы, мисс Трент?
– Вот как, сэр? Странно. По-моему, я слышала, как вы говорили то же самое Мэй Соррелл.
На лице офицера появилось обиженное выражение – как у ребенка, у которого отняли конфетку.
– Ооо… моя дорогая, чудесная, обожаемая Адди, тем не менее это правда. В вас, австралийских женщинах, чувствуется порода. В вас есть что-то неземное…
– Что за чушь, Ханс! Кстати, Мэй – англичанка.
– Ах да! Ну конечно, и в англичанках тоже. У них такой восхитительный цвет лица. – Прежде чем Адди успела опомниться, голландец заключил ее в объятия и страстно поцеловал. Нельзя сказать, чтобы это было неприятно, и Адди сопротивлялась чисто символически. Рука офицера скользнула вниз и крепко обхватила ее ягодицы. Ханс не скрывал пылкого желания, да его и трудно было скрыть – тонкая ткань мундира этому никак не способствовала.
– Думаю, этого достаточно, сэр, – отстранившись от него, с усмешкой сказала Адди.
– Достаточно? – простонал голландец. – Милая, мы же только начали. Неужели вы отвернетесь от меня?
– Никогда! – рассмеялась Адди. – Если я увижу, что вы что-то замышляете, то встречу вас лицом к лицу!
Воодушевленный, он снова схватил ее в охапку и потащил еще дальше в глубь сада. Осыпая Адди страстными поцелуями, голландец все время пытался просунуть свой язык ей в рот. Крепко стиснув зубы, она сопротивлялась, однако решимость ее быстро слабела. Ее связь с Джимом Боулзом продолжалась, однако ограниченное пространство яхты предоставляло не так уж много возможностей для уединения. А когда они все же встречались, всё приходилось делать чересчур быстро, так что Адди не успевала удовлетворить свои чувственные аппетиты.
Голландец был довольно хорош собой и знал, как распалить женщину, но увы – время, время! Завтра они отплывают на Кракатау. Собрав всю силу воли, Адди снова оттолкнула его.
– Ханс, вы очень привлекательный мужчина, и при других обстоятельствах я была бы не против узнать вас получше. Но, дорогой мой, «Виктория» завтра отплывает, – твердо заявила она.
– На Кракатау? – с ужасом спросил голландец. – Да этот ваш мистер Таппенден просто сумасшедший. Почему он не обратил внимания на то, что ему сегодня говорил капитан Ферзенаар? Вокруг главного кратера появилась еще дюжина новых конусов! Плыть туда сейчас – все равно что совершить самоубийство.