Чтение онлайн

Подобно величественной императрице, весь Монако, словно драгоценностями, был украшен цветами. Сказочные дворцы, виллы, высокие многоквартирные дома были окружены цветущими террасами, редкими экзотическими растениями, кактусами и пальмами, листья которых шелестели от легкого морского бриза. Теперь Элен научилась отличать величественные финиковые пальмы с их высокими гладкими стволами от почти припадающих к земле Канарских со стволами грубыми и чешуйчатыми. Вдоль проспектов и в парках тянулись к небу высокие эвкалипты, наполняя воздух каким-то особым ароматом.

Элен уже не жалела о том, что приехала сюда. Здесь было даже прекраснее, чем в Кап-Ферра, потому что вокруг не встречались высокие стены, ворота или заборы. Здесь был даже своего рода маленький Париж – как раз для тех, кто остро тосковал по дому, ибо архитектором «Гранд Опера» был тот же самый человек, что проектировал казино.

При воспоминании о том, как Жак с Любой уговаривали ее пойти вечером в казино, ее лицо осветилось улыбкой.

– Но я же совершенно не умею играть, – отбивалась от них Элен.

Угольно-черные брови Царицы взлетели высоко вверх.

– Вот еще! – фыркнула она презрительно. – Казино в Монте-Карло – единственное достойное развлечение, и приличия требуют, чтобы ты посетила его.

– Приличия? – удивилась Элен. – Не понимаю. – Жак приложил ей палец к губам.

– Живем один раз, принцесса, – проговорил он с радостным блеском в глазах. – Ради Бога, перестань возмущаться. Казино вовсе не злачное место, как ты считаешь. Гуда приходят очень уважаемые люди из высшего общества.

– Лучше возьми с собой кого-нибудь из моделей. Меня и впрямь туда не тянет.

Внезапно Жак подскочил к ней, крепко сжал в объятиях. И поднял, чуть ли не над головой.

– Скажи, что пойдешь, и я отпущу тебя, – прошептал он.

Лицо ее покраснело, но она продолжала энергично мотать головой, не давая ему своего согласия. Жак, казалось, не замечал ее возражений.

– И не забудь приодеться. Ты же не какая-то провинциалка или американка.

– Отпусти! Мне больно! – с возмущением кричала Элен.

– Я отпущу тебя, как только ты согласишься. Просто кивни своей хорошенькой головкой.

Она, наконец, нерешительно кивнула, и Жак сразу же поставил ее на пол.

– Ты… ты грубиян! – выпалила Элен, отдуваясь и одновременно оправляя на себе одежду. – Это шантаж!

Жак нежно взял ее за руку и развернул лицом к себе.

– Пойдем, принцесса, – сказал он. – Согласие есть.

– Ничего себе согласие! – фыркнула Элен. – Чистое принуждение и больше ничего!

Казино. Одна мысль об этом приводила ее в трепет. Никогда прежде она не посещала игорные заведения. Что же касается Монте-Карло, то Элен знала только то, что знает о нем каждый французский школьник: казино это было самым королевским из всех имеющихся в мире.

Не знала она ничего и о самой игре. Подобные развлечения никогда ни в коей мере ее не интересовали, ибо Элен не верила в простое везение и любые вложения, которые она делала, сами по себе уже были рискованной игрой. Но казино, где просто выбрасывают деньги на ветер? Ей бы и в голову никогда не пришло, что можно сорить деньгами ради забавы. И когда Царица без умолку трещала о тех играх, в которые можно играть в казино – баккара, рулетка, «железная дорога», «чепуха», блэкджек и прочая, – ее охватывал совсем уже необъяснимый ужас. Тем не менее, она мгновенно вычислила, что такое Монте-Карло на самом деле. Подобно дворцу Отеклок, оно было не более чем красивым фасадом, а уж в чем, в чем, а в красоте она прекрасно разбиралась.

Не без помощи главного администратора отеля она назначила встречу с самым лучшим парикмахером Монте-Карло и всего юга Франции Этьенном. Подходя к парикмахерской, она едва не столкнулась с возмущенной женщиной средних лет. Та только что с грохотом захлопнула за собой дверь. Элен, покачав головой, вошла в салон.

Навстречу ей шагнул Этьенн, высокий зрелый мужчина с бородой. Из распахнутой до пояса шелковой рубашки виднелась волосатая грудь и массивная золотая цепь на шее.

– Мадемуазель Жано? – спросил он. Элен кивнула и указала на дверь:

– Эта женщина… Чем она так расстроена?

Этьенн рассмеялся, глядя, как девушка-ассистент с ангельским личиком бросилась поднимать с пола журнал.

– Мадам Лапраде всегда чем-нибудь расстроена, – ответил он, пожав плечами. – Я просто сказал ей, что не смогу обслужить ее сегодня.

«Из-за меня!» – тотчас пронеслось у Элен в голове.

– В самом деле… Мне могли бы сказать, – забормотала она виновато. – Я вовсе не хотела так бесцеремонно…

– Что вы, мадемуазель Жано, – успокоил ее Этьенн, – не стоит беспокоиться. Мадам Лапраде сегодня вечером никуда не идет. Она делает прическу по той же самой причине, по какой ходит по магазинам, – просто так, от скуки. Проходите, пожалуйста… – Он жестом подозвал к себе одну из девушек. – Роксана отведет вас в кабинку для переодевания. И потом, нам не так уж часто приходится обслуживать столь важных клиентов, как вы. Взгляните. – Он кивнул на стопку журналов «Ле Мод». – Мои клиентки очень любят ваш журнал.

– Похоже, они не прочь также сорвать с его помощью на вас свою злость, – заметила Элен, войдя в кабинку.

– В этом бизнесе волей-неволей приходится с чем-нибудь мириться. Вы слышали о Полине Монье?

Высунув голову из-за занавески, Элен кивнула. Полина была репортером светской хроники журнала «Кутюр магазэн». Она знала также, что остроумная, неразборчивая в средствах Полина часто появлялась в компании Дафнии Эпаминондас, и злые языки болтали, что между ними лесбийская любовь.

– Яхта Эпаминондаса стояла в порту всю последнюю неделю, – сообщил Этьенн, когда Элен, раздвинув занавески, вышла из кабины в белом накрахмаленном халате и села в кресло. – Так вот, позавчера, – продолжил Этьенн, – бедная Полина потребовала, чтобы я сделал ей стрижку, на мой взгляд, совершенно для нее неприемлемую, о чем она и была предупреждена. Пришлось мне, потом выслушивать обвинения, что я испортил ее внешность, – с грустью заключил парикмахер. – И попытаться увернуться от нацеленных на меня ножниц. Можете себе представить?

Элен подавила улыбку, без особых усилий представив себе Полину в ярости. Правда, она сочувственно поцокала языком, ибо Этьенн ждал какой-либо реакции. По всей видимости, он был ужасным сплетником.

– Так вот, яхта Эпаминондаса стояла здесь до вчерашнего утра. Однако как только через волнорез прошла яхта Скаури, они моментально снялись с якоря и уплыли. Вас известно, что когда-то мадам Эпаминондас была мадам Скаури?

Не успела Элен кивнуть, как он продолжил:

– Бывшие мужья и бывшие жены становятся или большими друзьями, или ужасными врагами. – Этьенн вздохнул и сокрушенно покачал головой. – К сожалению, они стали заклятыми врагами. Говорят, ее даже не пускают в казино, когда он там. И вовсе не потому, что боятся скандала в общественном месте, а просто он один из директоров «СБМ».