Чтение онлайн

— Может, вы… — Мадлен попыталась приподняться на локтях, но тут же упала на спину, и краска вновь отлила от ее лица. Услышав ее судорожное дыхание, Гейбриел бросился к постели.

К сожалению, двое других мужчин поступили точно так же.

Гейбриел преградил им дорогу.

— Я о ней позабочусь.

Кемпбелл усмехнулся.

— Не думаю. Ваша работа на сегодня закончена.

— Кентербери! — Возглас Мадлен прервал спор.

— Мисс? — Дворецкий поспешил на зов.

— Джентльмены уже уходят.

Кемпбелл нахмурился.

— Мадлен…

— Я очень устала и испытываю сильную боль. А вы делаете только хуже.

Кентербери указал на дверь.

— Мне кажется, мисс Вальдан ясно выразилась.

Однако Гейбриел не двинулся с места. Да, Мадлен велела им убираться, но это вовсе не означало, что тем самым она делает себе лучше.

— Пошлите за нами, если потребуется, — произнес Мэддокс, а потом они с Кемпбеллом не оглядываясь вышли из комнаты.

— Мистер Хантфорд? — Кентербери громко откашлялся.

Однако Гейбриел остался возле кровати.

— Необходимо убедиться, что она не причинила себе вреда, когда ворочалась.

Мадлен поджала губы и вздохнула.

— Прекрасно. Но вы уйдете, как только закончите.

Гейбриел кивнул:

— По рукам.

Отвесив поклон, дворецкий попятился к двери.

Немного помедлив и приказав себе оставаться джентльменом, Гейбриел откинул одеяло. Нужно просто проверить рану, и все. Все точно так же, как и в случае с Бартлсом, поранившим ножом плечо.

Мадлен была самим совершенством, начиная с молочно-белых плеч и заканчивая изящной тонкой талией, которая теперь была обмотана бинтами. Кровь уже просочилась наружу.

Гейбриел стиснул зубы.

— Я же велел вам не двигаться. Почему вы не слушаетесь?

Он размотал бинты.

Кивнув, Мадлен прикрыла глаза.

Гейбриел накрыл рану куском чистой ткани.

— Откуда вы знаете Мэддокса и Кемпбелла?

— Они мои старые друзья.

Гейбриел забинтовал рану.

— Значит, вы познакомились в Лондоне?

— В общем, да.

Темный локон упал на плечо, и Гейбриел убрал его в сторону, накрывая Мадлен одеялом. Элегантная прическа растрепалась. Наверное, ей было ужасно неудобно лежать на сколотых в пучок волосах. Только вот почему его так это беспокоит? С какой стати?

— Вы стали друзьями из-за общей склонности давать двусмысленные ответы? — Гейбриел начал вытаскивать из прически Мадлен шпильки, распутывая шелковистые завитки, пропуская их меж пальцев и раскладывая по подушке.

Мадлен вновь вздохнула, и на этот раз вырвавшийся из ее груди звук был похож на вздох удовольствия.

— Нет. Это вбили в нас позже.

Рука Гейбриела замерла.

— Вбили?

— Фигуральное выражение. Не более того. Пожалуйста, не останавливайтесь.

Гейбриел вновь принялся гладить Мадлен по волосам.

— Это успокаивает. Моя мама делала так, когда я не могла заснуть. Она… — Брови Мадлен сошлись на переносице, а потом вновь разошлись в стороны. Дыхание стало глубже.

Вдох, выдох. Вдох, выдох. Напряжение покинуло ее. В отличие от предыдущего судорожного забытья она заснула сном ангела.

Гейбриел почти ей поверил.

— Ваша мама укладывала вас спать?

Мадлен ничем не показала, что услышала его.

Гейбриел в последний раз пригладил ее волосы.

— Трусиха.

В свете утреннего солнца Чешир-стрит с ее неровной булыжной мостовой выглядела почти респектабельно. Люди, которым не посчастливилось поселиться рядом с «Любовным гротом» леди Афродиты, робко выглядывали из своих домов, точно кролики по весне. Они вертели головой по сторонам, а потом начинали принюхиваться. И лишь поняв, что пьяные пирушки закончились, спускались по ступеням на улицу.

Когда Гейбриел постучал в дверь леди Афродиты отполированным медным кольцом, женщина средних лет и ее служанка, переходившие улицу, опрометью бросились домой и поспешно захлопнули за собой дверь.

В дверях появился молодой лакей с похожей на бочонок грудной клеткой. Гейбриел подал ему свою визитку, вошел в дом и снял шляпу.

— Могу я видеть леди Афродиту?

Наморщив лоб и склонив голову чуть набок, лакей читал визитку.

— Она никого не принимает в такой час. Мадам не просыпается рано.

Гейбриел готов был побиться об заклад, что по вечерам место этого глуповатого детины занимал кто-то другой.

— Я полицейский с Боу-стрит и пришел по делу. — Давно уже пора было разузнать о любовных похождениях участников аукциона. Леди Афродита не потакала извращенным наклонностям, но ее заведение было популярно, так что Гейбриел решил начать именно с него.

Лакей закивал.

— Если позволите, спрошу сперва у ее светлости.

Гейбриел остался стоять в холле. Убранство заведения было на удивление изысканным. В нем преобладали приглушенные оттенки голубого в отличие от алых и золотых, столь любимых хозяйками подобных заведений. Потертая мебель была превосходного качества и пахла воском. В свете канделябров она наверняка смотрелась элегантно и дорого. Неудивительно, что «Любовный грот» быстро обрел популярность спустя полгода после открытия. Вульгарность в его интерьерах была сведена к минимуму. На стенах висело лишь несколько картин с изображением прелюбодействующих нимф да в центре холла возвышалась мраморная статуя обнаженной женщины, в экстазе запрокинувшей голову.

Гейбриел замер.

Нет, этого не может быть.

Подобно школьнику, стыдливо разглядывающему античные изваяния в Британском музее, Гейбриел обошел мерцающую в полумраке статую.

Мадлен.

Он остановился, больше не заботясь о том, что его застанут за этим занятием.

То ли скульптор был неумелым, то ли он никогда не видел Мадлен обнаженной. Ее грудь была полнее, а талия уже.

Взгляд Гейбриела скользнул выше.

Мадлен, которую он знал, никогда бы не отдалась удовольствию с такой апатией. Она встретила бы наслаждение с широко раскрытыми глазами, вонзив ногти в спину любовника.