Чтение онлайн

В процессуальной литературе вопрос о фактах, входящих в предмет доказывания, решается неоднозначно. Между тем существует ряд классификаций, не вызывающих особых возражений, видимо, потому, что они основаны на делении фактов, которое имеется в общей теории права. Так, юридические факты по признаку воли подразделяют на события и действия, по соответствию их правопорядку — на правомерные и неправомерные.

Другие классификации по принципу деления фактов на правообразующие, правоизменяющие, правопрекращающие, правопрепятствующие (в зависимости от их влияния на права и обязанности сторон), а равно на искомые и доказательственные (в зависимости от роли в доказательственном процессе) относятся к спорным. С последней конструкцией был не согласен Я. Л. Штутин, указывавший, что доказательственные факты в предмет доказывания не входят, так как не могут порождать, изменять или прекращать правоотношение. Они носят вспомогательное значение и служат лишь доказательством наличия или отсутствия искомых фактов [102] .

С. В. Курылев считал удачной классификацию фактов на положительные и отрицательные, где положительный факт — существующее в объективной действительности явление или состояние, а отрицательный — отсутствие в определенном месте и в определенное время явления либо состояния, которые потенциально могут наличествовать в объективной реальности [103] .

По мнению И. В. Решетниковой, предмет доказывания являет сумму обстоятельств материально-правового и процессуального характера, подлежащих установлению для правильного разрешения гражданского дела. Все факты И. В. Решетникова группирует на основные материально-правовые, вспомогательные (доказательственные факты, факты, установление которых необходимо для вынесения частного определения), процессуальные и проверочные [104] .

Некоторые авторы предлагают включить в предмет доказывания искомые факты (юридические факты материально-правового характера), факты, имеющие процессуальное значение, доказательственные факты, факты, установление которых позволит суду выполнить воспитательные и предупредительные задачи правосудия [105] .

По мнению М. К. Треушникова, объектом познания суда, безусловно, могут быть юридические факты, доказательственные факты, факты исключительно процессуального значения и факты, определение которых нужно суду для выполнения воспитательных и предупредительных задач. М. К. Треушников проводит грань между объектом познания и предметом доказывания, в связи с чем делает вывод: поскольку предмет доказывания содержит два источника формирования — основание иска и возражение против иска, а также гипотезу и диспозицию нормы материального права, подлежащую применению, то thema probandum охватывает все факты, имеющие именно материально-правовое значение, даже если истец и ответчик на них не ссылались [106] .

Изучение ст. 55 ГПК, в которой сказано, что суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, естественным образом ведет к тому, что предмет доказывания вбирает в себя все важные для дела факты, определяемые посредством доказательств. Вместе с тем доказательства не есть только средства достижения истины судом, а средства убеждения органа правосудия участвующими в деле лицами в истинности заявленного. Следовательно, в предмет доказывания нельзя включать широкий спектр фактов (юридические факты материально-правового значения, факты процессуального значения, доказательственные факты и др.).

Совершенно правы авторы, обращающие внимание на то, что при толковании вопроса о предмете доказывания ошибочно использовать только ст. 55 ГПК, так как законодатель, несмотря на название гл. 6 ГПК, в самом тексте нигде не употребляет термин «доказывание», скорее, речь в ней идет о судебном познании. Для характеристики же совокупности всех имеющих значение для дела обстоятельств, подлежащих установлению, в теории доказательственного права давно применяется понятие «пределы судебного исследования», выработанное еще в середине 50-х гг. прошлого века. Подобное понимание предмета доказывания еще раз подтверждает мысль о том, что судебное доказывание и судебное познание — далеко не идентичные явления. Более того, «узкое» толкование предмета доказывания как особого процессуального института, включающего в себя лишь факты материально-правового значения, позволяет проследить связь с распределением обязанностей по доказыванию и освобождением от доказывания, что важно в условиях принятия нового процессуального законодательства.

Традиционно наряду с фактами, требующими доказывания посредством представления доказательств, выделяют также обстоятельства, не нуждающиеся в сложной доказательственной процедуре. Анализ действующего процессуального законодательства свидетельствует о наличии трех основных групп факторов, ведущих к освобождению от бремени доказывания: общеизвестные, преюдициальные и признанные обстоятельства.

С общеизвестными обстоятельствами были знакомы еще римские юристы, именовавшие их как facta notoria. «Общеизвестные факты, — писал Е. В. Васьковский, — это такие, которые должны быть известны в данной местности каждому разумному и обладающему житейским опытом человеку, в том числе тяжущемуся и судьям» [107] .

Природа общеизвестности относительна и зависит от времени, истекшего после события до его обсуждения в суде, от территориальной распространенности знания о событии, а также от круга лиц, обладающих этими знаниями. Указать на факт как общеизвестный, таким образом, можно при наличии двух признаков: объективного (информированность широкого круга лиц) и субъективного (известность обстоятельства членам суда). Только в этом случае суд может воспользоваться предоставленным ему правом признать факт общеизвестным и освободить лицо от доказывания (ч. 1 ст. 61 ГПК). Субъективный признак основывается на сведениях, получаемых из прессы, официальных и иных источников. Достоверность общеизвестности обстоятельства при этом не должна ставиться под сомнение. Иначе судебный орган вправе обязать сторону доказать факт, на который она ссылается.

Под преюдициальностью обстоятельства понимают обязательность установленных вступившим в законную силу постановлением суда выводов о фактах для всех других судебных и внесудебных органов при познании этих фактов [108] .

Вторичное познание обстоятельств, если они уже были ранее познаны иным судом, противоречит принципам процессуальной экономии и судебной истины. Условия осуществления правосудия одинаковы для всей судебной системы. Вследствие этого, нет никаких оснований полагать, что суд, первоначально установивший факты, ошибся в их истинности, а значит, оспаривать их нельзя.

Следует отметить, что законодатель вводит взаимную обязательность не только для решений судов общей юрисдикции и арбитражных судов, вступивших в законную силу, но и для приговоров. Однако в гражданском судопроизводстве границы преюдициальности касаются всех значимых фактов. Они в силу ч. 2 ст. 61 ГПК не доказываются вновь при разбирательстве других гражданско-правовых конфликтов, в которых участвуют те же лица. И напротив, пределы предрешенности приговора для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен акт о привлечении к уголовной ответственности, значительно уже и ограничиваются следующими вопросами: имело ли место деяние и совершено ли оно данным лицом.

Одновременно возникает вопрос о преюдициальной роли актов различных административных учреждений. Согласно ст. 61 ГПК постановления административных органов и их должностных лиц преюдициального значения не имеют. Необходимо также помнить положения Пленума Верховного Суда РФ от 20 января 2003 г. № 2 «О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации»2, где подчеркивается — ГПК не определяет порядок производства по делам об административных правонарушениях, поскольку он зафиксирован КоАП. В свою очередь, в ходе подготовки к рассмотрению дела об административном правонарушении суд, руководствуясь ст. 29.4 КоАП, должен, несмотря на документы, представленные должностными лицами административных органов, вторично установить ряд обстоятельств. В частности, производство по административному делу подлежит прекращению, если будет отсутствовать событие или состав административного правонарушения.