Чтение онлайн

Вода спала столь же стремительно, как и появилась (впрочем, спала она только здесь, наверху, в двух шагах от поверхности земли, а внизу сейчас, наверное, творилось невесть что). Однако Кузьма попросил не торопиться. По его мнению, путешествие можно было продолжить лишь после того, как мох хорошенько просохнет.

В его словах был резон. Дождевая вода, неизвестно почему вдруг изменившая свои свойства, привела в негодность почти всю обувь. В более или менее приличном состоянии остались лишь сапоги Кузьмы, которыми было впору адскую смолу топтать, да ботинки темнушников, снабженные толстенными подошвами.

На счастье, в поклаже метростроевцев нашлась запасная обувь, которой они поделились и со светляками (не за так, конечно, а за добрый шмат сала и парочку копченых колбас).

Распределиться по принципу землячества не позволяли размеры ниши, и все сидели вперемешку. Кузьма оказался зажатым между Венедимом и Змеем. Метростроевец, не теряя времени даром, продолжал преспокойно дрыхнуть, а Кузьма с Венедимом завели, что называется, задушевный разговор.

У одного душа болела за стаю, у другого – за родную обитель.

– Да ничего с ней не сделается, – успокаивал светляка Кузьма. – Бывал я в вашей дренажной системе. Там целый океан поместится.

– Я не этого боюсь. Пьем-то мы, если разобраться, ту самую воду, которую небеса посылают. А это не вода, а отрава. Как бы от нее люди не захворали.

– Все в руках Божьих. Сам же говорил, что без его ведома и пылинка не упадет.

– Я тебе о другом говорил. Про то, что добро и зло насылаются нам не только как воздаяние, но и как испытание.

– А чем в этом смысле был Всемирный потоп?

– Конечно же, воздаянием. Бог ниспослал его на людей за растленность и злодейства, коими переполнились земные пределы.

– Допекли, значит, людишки своего Создателя. Достали милосердного… А теперь, Веня, послушай, что я тебе скажу. Бога пока оставим в покое. Нельзя же его, родимого, все время теребить. Представим, что где-то обитает высшее создание, столь же могущественное, как и Царь небесный. Нет, ты меня не перебивай! Я сказал – представим… Про облик его ничего не известно, но, во всяком случае, это не старец с растрепанной бородкой. Люди ему, естественно, побоку. Оно со светилами на равных. И вот это создание или какая-то его часть овладевает землей. О причинах и целях этого события не мне судить. У муравья свои проблемы, у высшего создания – свои. Возможно, оно просто присело отдохнуть и походя, даже не заметив, задавило всех, кто обитал на поверхности. Подземные жители уцелели чисто случайно. Прошло столько-то лет, и все вроде бы утряслось. Существует такое явление, как Грань. По одну ее сторону мы пристроились, по другую – высшее создание. Какое-то взаимное влияние, конечно, имеется. В нашем случае это мох-костолом, химеры и так далее. Но это не смертельно, можно приспособиться… И вдруг ситуация резко меняется. Химеры перерождаются в каких-то совершенно невообразимых чудовищ. Невесть откуда появляются здухачи, раньше упоминавшиеся разве что в легендах. Обыкновенная дождевая вода становится ядом. Нас явно решили за что-то наказать, а может, и вообще со света сжить. Вопрос – за что? Чем таким, интересно, мы допекли высшее создание? Не растленностью же своей и не злодействами. Ему на это начхать! И вот я думаю, а не метростроевцы ли здесь виноваты? Сверлили они свою дырку и случайно задели нынешнего владыку земли. На пемзу они, видишь ли, наткнулись! Какая, к хренам, пемза в наших краях! Да еще в могильном кургане… Шкура это была чья-то. Или любимая мозоль. Неужели из-за такой мелочи мы сейчас и страдаем?

– Я не совсем понимаю, о чем идет речь, – произнес Венедим. – К чему эти бесплодные измышления? Истинное положение вещей нам и впрямь неведомо. Но именно потому и был задуман этот поход. С Божьей помощью мы найдем ответ на самые сокровенные вопросы. Давай не будем торопить события.

– Не мы торопим события, а события торопят нас! Неужели ты этого не понимаешь? Мы последнее, что осталось от рода человеческого! Жалкие крохи, щепотка пыли! А сейчас чья-то беспощадная десница, так, кажется, у вас говорят, собирается смахнуть в небытие и нас! Что это – случайность или предопределенность? Игра слепой стихии или заранее обдуманный замысел? Есть ли в том, что происходит, и наша вина? А если есть, то как ее замолить? Вот о чем идет речь!

– Я согласен вести с тобой любой спор. Но только в рамках Писания, то есть воли Божьей. Все остальное есть ересь, недостойная слуха истинного христианина.

– Ересь, говоришь? А разве то, что окружает нас сейчас, – не ересь? Где в Писании сказано про мох-костолом или про химер? Разуй глаза! Хоть раз взгляни на мир беспристрастным взором! Иначе тебе не узнать истинного Бога, даже если ты столкнешься с ним нос к носу. Шире надо мыслить, дорогой Веня, шире!

– А я скажу иначе. Не надо мыслить шире, дорогой Кузя. Кто, к примеру, погубил веру? Те, кто мыслил шире, чем было принято. Кто хотел обновить, подправить, подчистить ее, а в результате только извратил. Когда в конце времен на землю явится антихрист, его лживыми посулами прельстятся именно те, кто в твоем понимании способен мыслить шире. Лишь горсточка упрямых ортодоксов, раз и навсегда уверовавших в святость и непоколебимость Божьего слова, откажется поклоняться образу зверя. Нужно мыслить не шире, а как следует. Тогда вещи, созданные для добра, не обернутся злом. Топор дровосека не станет боевой секирой, а струна арфы – тетивой лука. Перемены неизбежны, не спорю. Но девять десятых всех перемен идет от лукавого. Жаль, что это становится очевидным только спустя изрядный срок.

– Нет, Веня, слова здесь бесполезны. Словами нам друг друга не убедить. Рассудит нас только жизнь. И, чувствую, случится это весьма скоро.

– Я придерживаюсь такого же мнения. Но ведь многое зависит и от того, какими глазами глядеть на эту жизнь. У овцы свой взгляд, у ее пастыря – свой, а у пророка, отмеченного Божьей благодатью, – свой, совершенно особенный.

Оба умолкли, сознавая в душе всю бессмысленность этого спора, ни с того ни с сего возникшего на пустом месте. Похоже было, что и Бог, и дьявол давно покинули этот мир, не оставив после себя ни наследников, ни местоблюстителей. Мог ли смертный человек понять, кто и на каких принципах правит сейчас его родной планетой?

Вода уже давно перестала булькать, а едкий запах почти выветрился. Люди, сбившиеся в плотную кучку, стонали и похрапывали в беспокойном сне. Юрок несколько раз вспомнил какую-то «суку драную», Змей заплетающимся языком попросил воды, а кто-то из светляков невнятно пробормотал: «Без семени зачата еси от Духа святого…»

– А молчальнику во сне говорить позволяется? – поинтересовался Кузьма.

– Позволяется, хотя это не он голос подал, а целебник… Строгое соблюдение обетов обязательно лишь для тех, кто находится в обители. В походе, на Торжище или, не дай бог, на войне от них можно отступиться, дабы не пострадало праведное дело.

– Тем не менее ваш праведник рта не раскрывает. Может, у него вообще языка нет?

– Есть у него язык. Да, как видно, опасается он его в дело пускать.

– Ты зря на человека не наговаривай. Он сегодня себя молодцом показал, не то что некоторые. Не знаю даже, что бы я без него делал.

– Святитель Николай Мирликийский сказал однажды пахарю, чей вол ослабел и не мог больше тянуть плуг: «Не гнушайся разделить ярмо с бессловесной скотиной. Иначе алчные птицы склюют не запаханное в землю зерно и тебе не дождаться урожая».

– А яснее нельзя? У меня после всех сегодняшних дел голова что-то плохо варит.

– Нужны мы пока молчальнику. Куда он один денется? И до Грани не дойдет, и назад не вернется.

– Вот и хорошо. Взаимовыручка ведь не только из доброты душевной проистекает. Бывает, что страх за собственную шкуру тоже чудеса творит. Главное – результат. Я с Николаем Мирликийским, конечно, незнаком, но разных присказок в жизни наслышался. Так что с тобой могу поделиться. Ну вот, например: «Свой черт дороже Божьего ангела».