Шрифт:
Пролог
Хребет щерился стройным рядом горных снежных пиков, как оторванная волчья челюсть.
Телега, запряжённая дохлой клячей, с трудом двигалась по извилистой тропе. Холодный горный ветер нещадно обдувал её со всех сторон, то усиливаясь, то ослабевая, но никогда не останавливаясь.
В наступающем вечернем сумраке мрачный еловый лес становился ещё темнее. И этот проклятый туман, который не рассеивался несмотря на ветер…
Гаррет сильнее запахнулся в пальто. Из-под шерстяной вязаной шапки торчали чёрные, немытые волосы. Колкая щетина покрывала худые щёки мужчины. Последний раз он мылся полторы декады назад.
Он покосился на сидевшую рядом старуху. Тонкая рваная блуза, грязная юбка в пол, из-под платка выглядывают седые редкие волосы. Худое, сморщенное лицо несло на себе отпечатки тяжёлой и печальной жизни. Она выглядела как любая другая крестьянка, дожившая до преклонных лет в землях Дрелеса. Но те вечно воюющие друг с другом королевства было очень далеко, и сейчас они приближались к границе Аурвальской Империи.
Гаррет невольно вздрогнул. Империя! Когда-то она занимала почти две трети всего континента, пока внутренние распри не остановили её медленное, но неумолимое продвижение. Однако даже сейчас это была могущественная держава, обладающая самой продвинутой магией в мире.
Нет, не магией – наукой.
Словно услышав его мысли, рядом вздохнула старуха. В её немигающих глазах отражался густой вечерний туман. Он окружал повозку, как белоснежный саван, тянувший к ним свои рваные лоскуты.
– Ты дрожишь.
Речь женщины была медленной, вымученной – словно горло отказывалось её слушаться. Гаррет мотнул головой.
– Холодает. Уже почти ночь.
Это было правдой, но лишь отчасти. Дрожь мужчины имела совершенно иную природу. Его сотрясало нетерпение.
Старуха медленно повернула к нему голову. Бескровные губы открылись, обнажая тёмную дыру рта.
– Я – Елена Маркос. Старая Маркос. Та самая Маркос.
Гаррет кивнул. Теперь её голос изменился. Словно в унисон с разными интонациями и громкостью говорило несколько человек. Мужчина с трудом подавил в себе желание схватиться за мушкет.
– Ты боишься.
Утверждение, не вопрос.
– Нет, – ответил Гаррет.
– Зря.
Старая Маркос. Гаррет знал, кто она такая. В землях Дрелеса, во всех разрозненных, вечно воюющих друг с другом королевствах, не найдётся того, кто не слышал имени Елены Маркос. Старики переходят на страшный шёпот, рассказывая небылицы о ней. Мужчины проклинают её именем своих врагов. Матери пугают её именем непослушных детей.
«Будешь вредничать – отдам тебя старой Маркос. Она из твоих косточек куклу сделает, а мясо съест!», как когда-то говорила матушка самого Гаррета.
Лошадь ускорила шаг. Телега заскрипела ещё жалобней. Через некоторое время Гаррет заметил поодаль переломанное в стволе дерево. «Знак», – понял мужчина и изо всех сил старался не подать вида.
Маркос пристально смотрела в ту же сторону.
– Надо бы поспешить, чтобы до темноты устроить лагерь, – как можно спокойнее сказал Гаррет. – Скоро будет удобный грот. Там мы переночуем.
– Остановись.
Внутри у Гаррета всё похолодело, но он потянул на себя вожжи.
Сухое скрюченное старушечье тело тяжело слезло с повозки и медленно прошагало вперёд. Маркос подошла к лошади и погладила её по загривку. На этой лошади она приехала к Гаррету.
Старуха поглядела на поваленное дерево. Сделала несколько слабых шагов. Проследила взглядом по уходящей за поворот дороге и уставилась вглубь леса. Маркос не двигалась – и, казалось, будто весь мир застыл вместе с ней.
Прозвучал оглушительный выстрел. Кусок черепа женщины разлетелся на кровавые ошмётки, словно спелый арбуз. Старое тело рухнуло на дорогу. Гаррет быстрым движением перезарядил дымящийся мушкет, продолжая целиться в лежащее на земле тело.
– Идиот! – прозвучал грубый женский голос со стороны леса. Из-за небольшого холма появилась фигура. Дублёный просмолённый камзол, засаленная белая рубашка, высокие кавалерийские сапоги. На обветренном бледном лице, уже начавшем покрываться первыми морщинами, тонкой линией багровел старый шрам. Помимо длинной, изогнутой сабли женщина была экипирована связкой небольших стеклянных сфер. В руке она держала резной пистоль. На груди висел медальон, от которого исходила тонкая полупрозрачная мембрана, окутывающая всё тело.
– Командир! Она начала подозревать! У меня не было выбора! – выкрикнул Гаррет.
– Исходим из того, что есть, – ответила женщина, достав из камзола массивный амулет, и направила на труп.
– Где остальные? – спросил Гаррет
– Я здесь одна. Все вопросы потом. Следи за лесом! – крикнула женщина и сосредоточилась, выставив амулет в сторону трупа.
Раздался смех – самый жуткий и чудовищный, который когда-либо Гаррет слышал в своей жизни. Переплетение множества голосов, каждый из которых будто пытался перекрыть другой. Мужской бас, женское сопрано, старческое придыхание, младенческий лепет… Все эти голоса перетекали друг из друга и не останавливались. Гаррету почудилось, будто в этом смехе был голос его отца, почившего двадцать лет назад.
Окровавленное тело начало медленно подниматься на ноги. Напоминающее полумесяц лицо старухи с обрывками кожи устремило взгляд единственного глаза на женщину. Седые волосы были окрашены чёрной, как смоль кровью, а уголок оставшейся половины рта щерился в зловещем оскале.
– Я – Елена Маркос. Та самая Маркос. И я не умру.
– Снизу! – Выкрикнул Гаррет и словно кобра прыгнул к женщине, схватив её и повалив на землю. В месте, где стояла командир, выскочил трёхметровый кол из переплетения чёрных корней деревьев. Женщина перекувыркнулась и тут же встала на ноги, выставив вперёд пистоль. Щелчок – осечка. Неподалёку слабо заржала лошадь и тут же умолкла. Гаррет обернулся и обомлел, увидев, как вырвавшиеся из-под земли корни разорвали бедному животному горло.
– Перезаряди! – женщина кинула пистоль Гаррету, затем выхватила свободной рукой саблю и бросилась в бой.
Старуха вскинула вверх руку. Из земли под ногами женщины полезли корни, стараясь опутать ступни. Взмах сабли, резкий прыжок в сторону, а за ним ещё один. Командир уклонялась от атак корней грубо и дёргано, словно намеренно ломая ритм своих движений. Секунда – и вот она приблизилась к старухе на расстояние удара. Один взмах, блеск стали в тумане, и внутренности мёртвой старухи повалились на холодную землю.