Чтение онлайн

— Да, Павлий сказал, мол, мы всё испортили, и теперь придётся действовать по-другому плану. Он выдал нам оружие и велел делать только то, что скажет. У нас было много людей. Павлий думал, что мы в пять минут захватим эту несчастную рубку. Но Старый половину наших куда-то увёл. Я не понял, зачем?

— Старому было скучно лететь, — пояснил Ченич. — Он развлекался, изучал пассажиров и персонал на свой лад: взламывал психику и заставлял человека рассказывать свои маленькие тайны. Так он и узнал о контрабандном грузе. И решил забрать его и улететь с корта вместе с Павлием. А экипаж просто перестрелять. У аристократии Содружества — свои забавы. И если она теряет совесть…

— Ну ни-ичего себе, — выдохнул Рэм. — А Павлия он, получается, не предупредил?

— Скорее всего, так. Он забрал часть людей, и Павлий растерялся. Пока Старый пробивался на вторую палубу к вожделенному грузу, снося всё на своём пути, директор фонда наделал ошибок. Пристрелил капитана, который попытался ему возражать. И потом уже, в состоянии аффекта, убил ещё несколько человек из команды. Ули и певец, глядя на всё это, слегка протрезвели от внушений Старого. Стресс — сильная штука. — Ченич посмотрел на Рэма: — Теперь давай ты. Что ты вытворял в рубке? Зачем ты затеял эту странную дуэль с Павлием?

— Я ничем не рисковал, — улыбнулся Рэм. — У меня же был подавитель импульса. На таком расстоянии он бы сработал мгновенно. Оружие разорвало бы, и конец Павлию, выстрели он в меня. Подавитель был у меня на груди. Я прямо руки на него положил.

— А почему мы не могли воспользоваться им сразу? — удивился Ченич. — Ведь тогда разрушений в рубке не было бы? Ты же сам говорил, как опасен импульс!

— Домагнитка и импульс, — пояснил Рэм. — Домагнитная защита — а у бандитов она была — прекрасно держит огнестрел, почти любой. Наше оружие стало бы бесполезным, включи я подавитель импульса.

Ули помотал головой:

— А как-то понятней ты можешь? — спросил он.

— Я попробую, — сдался Рэм и вывел с браслета изображение вооружённого человека. — Смотри. Бандиты защищены домагнитными доспехами, которые не дают им стрелять из импульсного оружия. Это разные технологии, они мешают друг другу. Чтобы пальнуть в меня из импульсного, им приходилось отключать доспехи, и они становились уязвимыми для огнестрела. Вспомни бунты на Мах-ми, когда конфедераты жарили импульсным полисов в полных доспехах? Помнишь?

Ули кивнул.

— Корт оснащён только оружием противодействия. Он же гражданский. Станнеры, импульсоподавители, светошумовое. Но я знал, что огнестрел по ТБ в оружейке иметь полагается. Домагнитка его держит, а вот если её отключить...

— Ты сильно рисковал? — нахмурился Ченич.

— Я двигался быстро, и на мне была компрессионная форма, она тоже слегка защищает. Бандиты начали по мне стрелять из станнеров, увидели, что толку нет, и занервничали. Отключили доспехи, чтобы подбить меня из импульсного. Я этого и добивался. Они отключали доспехи и… получали пулю.

— А если бы в тебя попали? — испугался Ули.

— Если только случайно — выучка не та. Бандиты не планировали сражаться с такими, как я, они хотели эффективно вынести рубку. Знали, что гражданских пилотов учат сразу сдаваться при нападении террористов. Но в рубке они планировали стрелять только после того, как на связь выйдет Горец. Потому и выкручивали импульсники на самую малую мощность, и я успевал уворачиваться. Импульс — оружие специфическое. У него есть «ядро удара», а есть периферия. И компрессионка сколько-то всё равно держит. Запутал?

— Ну-у, — протянул Ченич. — Смысл манёвра я понимаю. Ты делал вид, что противопоставить имульсному оружию тебе нечего и выбивал бандитов из креда. А если бы Павлий решился в тебя стрелять, включил бы подавитель импульсного сигнала. Он-то думал, что ты попался, а было наоборот. Но ты тянул до последнего, да? А зачем?

Рэм рассмеялся:

— А вы — хитрый. Да, я ждал, решится Ули стрелять или нет. Реакция у меня выше нормальной на треть. Я все равно успел бы «выстрелить» первым. Так что жизнью я не рисковал, только дружбой.

— А если бы Ули не выстрелил? — спросил Ченич и посмотрел на обоих парней.

Он думал, что Ули сейчас снова забьётся поглубже в кресло. Однако парень глядел спокойно, и даже улыбался. Немного растерянно, но и только.

Ули менялся. То, что было в нём крепче, сильнее, выходило наружу, а плохое и слабое угасало, теряло опору.

Был ли в этом какой-то уникальный дар Рэма Стоуна — будить в людях хорошее? Или он просто излучал силу, как любой крепкий, развившийся в хорошей земле росток, Ченич не знал. Но знал, что и сам изменился за это короткое путешествие.

— А давайте мы не будем придумывать мир, где вокруг одни подлецы и предатели? — предложил Рэм. — Это и без того мир кучи обманутых идиотов. А Старый — дурак. Он почему-то решил, что сумеет со мной справиться. Тоже мне, гнилая аристократия.

— Ему показалось, что Дерена он переиграл легко, — предположил Ченич. — Но мы так и не решили, переиграл ли?

— Я вам потом напишу, — пообещал Рэм. — Если Дерен мне что-то расскажет. На крейсере говорят, что он мастер связывать очень далёкие и несовместимые события. Поисковик или «ткач», так это называют эйниты.

Корт дрогнул, всей «шкурой» обшивки откликаясь на сигнал маяка таможенной службы.

— Прибыли! — улыбнулся Рэм. — Айда с Кифарой прощаться? Скажем, что дело Ченич уже раскрыл!

— Как раз наоборот, — строго сказал юрист. — Версия, которую я вам рассказал, свет не увидит. Глава Торгового альянса, Рюк Хилинг, предупредил меня, что никакого Дома Оникса здесь фигурировать не должно, и я его просьбу выполню. К тому же примерно половину этой истории я доказать не смогу. Деян Павлий погиб. Только он и Старый знали о том, что Рэм Стоун должен был отказаться от наследства в пользу фонда под угрозой гибели Ули. Я допросил тех бандитов, кто остался в живых. Они слышали какой-то звон, но конечными планами Павлий ни с кем не делился.