Грата
Шрифт:
— Ты, скотина безномерная! — вибрировал в динамике голос Горца. — Ты чё творишь, а? Да я тебя по щитам размажу! Да я тебя!..
Орать-то Горец орал, но его команде сначала нужно было стабилизировать крейсер, потерявший одну из мобильных светочастотных пушек. А им это не очень-то удавалось.
Рэм, пользуясь нерасторопностью врага, всматриваясь в показания приборов, сосредоточенно искал другие слабые места боевой машины.
Эх, будь у корта хотя бы противометеорные светочастотные установки…
Но пассажирские суда не ходят по «грязным» трассам, их максимум — облако космической пыли.
Однако у корта были достаточно мощные магнитные и домагнитные щиты, что позволяло гасить удары крейсера послойно, с минимальным риском для пассажиров и экипажа. Можно было продержаться какое-то время в глухой обороне. Но и только.
Манёвр с модулями был одноразовым, рассчитанным на неожиданность. Если его ещё не просчитал навигатор вражеского крейсера, то это дело минут.
Команда веселилась и перешучивалась, Рэм хмурился, а Горец, выровняв крейсер, почему-то не нападал, но и переговоров не запрашивал.
Поорав немного, он отключился. И непонятно было, что сейчас творится на вражеском корабле.
Испугаться там не могли. Поражение было тактическим, обидным. Но не более чем проигрышем первого раунда.
Однако Горец молчал.
Ули вдруг вскинул руку с коммуникатором и выбросил на всеобщее обозрение личный чат.
Парень был бледен и напряжён.
Ченич быстро пробежал глазами начало беседы. Оказывается, подельники потеряли сигнал Ули, когда люди Кифары подключились к захвату рубки.
Начальник службы охраны решил бить врага его же оружием и начал глушить рубку, не давая Павлию позвать своих подручных на помощь.
Навигаторскую начальник службы охраны поначалу тоже глушил. Но когда Горец начал стучаться на корт по имеющимся у него каналам приятелей, Кифара велел вырубать глушилку.
А после Горца Ули нащупали и подельники.
Тот соврал, что сбежал и добрался до навигаторской. Мол, затаился у стены в коридоре.
Ули и в самом деле сидел в дальнем углу, прижавшись к стене, а потому его маячок светился то ли снаружи — то ли изнутри, сразу и не поймёшь.
Бывшие подельники стали ему писать, и парень коротко отвечал. Так мол и так, поймал сигнал Горца, готов действовать.
Узнав, про оружейку, куда Горец направил Ули, некто «Старый» спросил: вооружён ли парень? Тот ответил, что да.
Самым странным в этой переписке был полученный следом приказ Старого: ждать в коридоре и готовиться к захвату навигаторской!
Только тогда Ули насмелился показать чат Рэму. Он был напуган и обратно к подельникам не хотел.
Навигаторская — не очень большое помещение. Ченич хорошо видел и ужас на лице Ули, и удивление в глазах Рэма, постепенно переходящее в понимание.
Парень посмотрел на вражеский крейсер, тихо скользящий по параллельной корту орбите, на цепочку сообщений в чате…
— Где служба охраны? — быстро спросил он Кифару.
— Ведут по коридору бандитов, — ответил тот озадаченно.
Кифара как припёрся, так и сидел в навигаторской. И уходить почему-то никак не желал.
Он вынудил техников втиснуть ещё одно кресло, чтобы пристегнуться и не мешаться в самопальной рубке, если начнутся серьёзные перегрузки. В навигаторской были гравикомпенсаторы, но ведь бой — это бой…
«Груз! — вспомнил Ченич. — У Кифары есть нелегальный груз! И только на этом участке пути была возможность скинуть его. Не везти же через асконскую таможню!»
Одно дело Аннхелл, обессилевший от войны, и другое — жирненькое спокойное Содружество. Безопасность там была совсем на другом уровне.
— А вы уверены, кто там кого ведёт? — Рэм обернулся к Ули и спросил, глядя в его вспотевшее от страха, лицо: — В вашей банде есть психотехники, да, Ули? Этот «Старый» — он психотехник?
Ули ещё не ответил. Ещё таращился испуганными глазами. Но у Ченича все пазлы в картинке встали уже на свои места.
Он повернул голову к дверям. Там, по коридору, не люди Кифары вели сейчас связанных бандитов, а бандиты тащили охранников, чтобы Кифара видел их маячки, движущиеся к навигаторской!
— Заблокировать дверь! — приказал Рэм. — На запросы о переговорах не отвечать. Разговор с грамотным психотехником опасен даже по связи.
Мембрана дверей окрасилась алым отсветом блокировки, опустилась страховочная стальная плита, маревом повисло домагнитное поле.
— Так это же что, а, уважаемые? Это как же так неправильно происходит? Мои люди… Они же… — бормотал Кифара. — Это как же они захвачены? Там же их было двенадцать! Двенадцать! И всего четыре бандита! Этого не может быть! Я не верю!
— Зато каких четыре… — Ченич с надеждой посмотрел на толстую стальную плиту.
Юрист, двадцать лет проживший на Экзотике, знал, что психотехник с хорошим опытом, это, конечно, не истник, он не может сломать волю, но вполне способен использовать все слабые и тёмные места человеческой психики.
Заговорить, убедить, «пациента» так, чтобы он поверил и решился на невозможное.
Человек слаб. Его и без гипноза несложно склонить и к убийству, и к самоубийству, и к предательству. Даже если психотехник не владеет гипнозом и не имеет доступа к психомашине — его знание законов человеческой психики — уже оружие.
Все психотехники Содружества давали ту же подписку, что и сотрудники спецслужб. Но попадались и отщепенцы. Власть над другими калечит, это закон.
— Ули, — спросил Ченич. — А психотехник там только один? Тот, что с позывным Старый?
Парень кивнул.
— Уже неплохо, — выдохнул юрист.
— Да как же это неплохо, уважаемые? — взвился Кифара. — Там же было двенадцать людей из моей охраны!..
— Все живы? — перебил Рэм.
Кифара внимательно посмотрел на маячки: