Чтение онлайн

— И не только отплевываться, — Ирина почему-то выбрала готический шрифт, очевидно из чувства противоречия. И уложила буквы кирпичиками поперек дороги. — Слева сильное поле. Кроме того, которое идет от рощицы и контролирует бабочек. Кто-то гонит сюда более крупных животных. Похоже, собак.

Буквально тут же в астоме появилась маленькая Ирина Рубцова, которая пристально всматривалась в лужицу чистой, отражающей ясное небо воды. «Как в воду глядела» — перевела ребус Ирина, заодно оценив тонкость, с которой Ренат между делом поиграл с исконными автоматическими, от йети унаследованными смыслами образов воды и неба. Ренат снова тронул ее за плечо и указал на ближайшую лесную опушку. Оттуда к грунтовке неслась уже знакомая собачья стая.

— Стой спокойно, — тихо шепнула Ренату Ирина. — Они нас заметить не должны.

И действительно, добежав до дороги, собаки начали бестолково тыкаться в нее носами, носясь взад-вперед и поднимая пыль. Некоторые из них рванули было по следам, но потом, словно услышав беззвучную команду, резко развернулись и прибились к основной стае. Стая сгруппировалась и потрусила по дороге прямо на грасовцев.

— Стой спокойно, — еще раз повторила Ирина, заметив, как рука Рената словно бы сама собой чуть подвинула из-под локтя вперед ствол Калашникова.

Ренат усилием воли расслабил мышцы и постарался не вглядываться в кипевшее вокруг астоматическое марево. Он принялся вглядываться в глаза идущим прямо на них с Ириной собакам и успокоился окончательно. Потому что собаки их не видели. Они не смотрели нарочно в сторону, как притворно смотрит в сторону обходящая противника собака, только и выжидающая удобного момента, чтобы кинуться и схватить его за глотку. Они смотрели сквозь них. А подойдя вплотную, как-то сами собой обтекли их по периметру, не подойдя ближе чем на полтора метра.

Едва они отошли метров на двадцать, Ирина сказала:

— Ходу.

И быстрым шагом двинулась за ними вслед. Ренат поудобнее перехватил автомат и постарался не отставать—так, чтобы никоим образом не выбиться за пределы этого, очерченного псами, полутораметрового радиуса.

— Они получили команду возвращаться в исходную точку, — вполголоса говорила на ходу Ирина. — Тот человек, который их сейчас ведет, не Витек. Скорее всего, его напарница. Она контролирует их тоже через ретранслятор, через какое-нибудь летающее насекомое или через птицу — но это не Витькин жук. Я бы почувствовала.

Какое-то время они шли молча, потом Ирина заговорила опять.

— Будем надеяться, что с лагеря они теперь наблюдение снимут. По крайней мере — пристальное и пристрастное. А то, когда приедет Виталик, ему может не поздоровиться. Впрочем — он будет один. Они могут не придать ему особого значения.

— А мы за ними — куда? — спросил Ренат.

— Если будем идти за ними, они сами выведут на на базу. Похоже, что тот, кто их ведет, сам туда направляется. Очень может статься, что они поверили, что уехали все. И не заметили нас.

— Или заметили, но не придали нашему исчезновению значения, — отозвался Ренат. — Два человека, пусть даже два хорошо вооруженных человека — для них не противник.

— Если это действительно так, — сказала Ирина, — то первую партию на этом турнире мы, считай; выиграли. Сделали ставку не на силу, а на отсутствие силы.

— Нужно быть маленьким и незаметным, — процитировал Ренат.

— Так точно. Маленьким и незаметным. И тогда лешие и колдуны сами приведут тебя в свое логово. Сказка про Машу и медведя.

— Вся разница в том, что медведь, насколько я помню ваши русские сказки, девочку нес все-таки не из деревни в логово, а как раз из логова в деревню.

— Ну ладно, не ворчи. Суть дела от направления движения все-таки не меняется.

— Очень женская точка зрения. Но я, с моим неразворотливым мужским умишком, могу привести мильон примеров, когда меняется, и даже очень.

— Разговорчики, товарищ прапорщик!

Разговоры действительно пришлось оставить, потому что собаки сошли с грунтовки и углубились в лес. Шли они достаточно споро, и если на утоптанной и наезженной дороге Ренату с Ириной не нужно было слишком трудить ноги, чтобы за ними поспевать, то на пересеченной местности преимущества четвероногого способа передвижения перед двуногим начали довольно быстро оказываться.

Изрядно мешала и необходимость постоянно держаться вместе.

— Вот уже, действительно, скованные одной цепью, — отдувался на бегу Ренат. — И зачем это наши предки научились ходить на двух ногах?

— Из чистого любопытства, — отозвалась Ирина. — Все пытались повнимательнее рассмотреть, что там происходит впереди по курсу. А в передних лапах волокли то, чем впереди идущего ударить.

— И насчет передних лап — это они тоже зря. — Ренат перед выходом по-джентльменски взвалил на себя все самое тяжелое из «общего» багажа, и в итоге его ноша весила теперь раза в два больше, чем рубцовская. — Сидел бы сейчас себе на ветке и трескал бананы, вместо того, чтобы гоняться по лесу с полной выкладкой за компанией свихнувшихся дворняг.

Минут через двадцать такого марафона они окончательно потеряли собак из вида.

— И что теперь? — спросил Ренат.

— А ничего теперь. Все то же самое. Мне не обязательно их видеть, чтобы «вести».

— Так какого же лешего...

— Но особо отрываться нам тоже не стоит. Я веду не столько их, сколько источник поля. Но если они уйдут слишком далеко, я не смогу достаточно четко идентифицировать направление, в котором он движутся, и то, из которого исходят команды.

Они прошли заросли колючего кустарника, в которых, как выяснилось, было достаточно проходов. «На кабанов, что ли, рассчитано? — удивился про себя Ренат. — Только кабанов нам тут не хватало».

Потом началась знакомая Ирине заболоченная территория. Собаки уводили их за собой все глубже и глубже, но двигаться стали теперь несколько менее проворно — так что минут через пятнадцать они с Ренатом смогли увидеть за деревьями спины и хвосты собачьего арьергарда. Стая вытянулась в цепочку и шла какой- то невидимой человеческому глазу тропой между подозрительно густой травой и не менее подозрительными мшаниками по бокам. Грасовцы старались не отставать и идти точно там, где только что ступали собачьи лапы.