Чтение онлайн

— Ты хочешь сказать, — начала Гала, — что внутри может быть засада?

— Может быть, — произнес странник задумчиво, — пессимист прямо так бы и сказал. А оптимист, такой как я, возразит. Мол, раз там засада, значит, что-то они защищают, и, следовательно, им есть, чего защищать. Например, сокровищницу секты. Золото, драгоценности.

— Ух! — выдохнул Михай, — не помешало бы золота… пару мешочков. Да и нам с Вирленой на свадьбу мешочка три. А ты, Гала? Не хош озолотиться? Самой завидной невестой в деревне будешь. А я вот таверну свою открою — хозяин «Дяди Свина» от зависти лопнет. А тот рыжий ублюдок — дак ваще повесится.

— Да, кстати о «рыжем ублюдке», — сказал Боград, — возможно, ему бы тоже хватило. Чтоб «Северный ветер» поднять.

— Ты че, спятил? — у Михая прямо глаза на лоб вылезли, — он же нас продал! Да ты сам его порезать хотел!

— Хотел, сгоряча. Чтоб потом жалеть. В конце концов, не от хорошей жизни он это сделал.

— Да ну! — тут возмутилась и Гала, — а у кого, простите, жизнь «хорошая»? У короля? Или у Мадракса? А если Мадракс тоже воровал людей «не от хорошей жизни», что его, по головке погладить?

— Ладно, ладно, — не стал вдаваться в споры Боград, — как по мне, Руди уже получил сполна за свое предательство. «Северный ветер» только что по камешку да по бревнышку не разобрали. Не стоит наказывать еще и наших земляков, которые, оказавшись в Розаре, были бы рады увидеть здесь кусочек родины. Ну а во-вторых, и в-главных… к чему мы тут стоим и делим шкуру неубитого медведя? Давайте лучше зайдем. Осмотримся. Может, и делить уже нечего. Огонь, знаете ли, поработал. Да и Розарцы тоже не дураки.

Внутри царил полумрак. Запах гари уже успел выветриться, однако о прошедшем пожаре здесь напоминало все. И стены, что изнутри почернели больше, чем снаружи. И кучки пепла, и обгоревшие останки мебели, и (как без этого) человеческие кости. Было очевидно, что только чудо помогло бы кому-то выжить в этом месте. О том, чтобы подняться наверх, не могло быть и речи. Видимо, ведущие туда деревянные лестницы сгорели дотла.

На этом фоне тем более казалось бессмысленным поведение Бограда. По крайней мере, Гале и Михаю. Со скучающими минами следовали они за странником, который ходил из помещения в помещение и периодически то ногой по полу топал, то об стенку кулаками стучал.

— Слышь, Гала, — спросил Михай, чтобы не было так скучно, — тебя допрашивали?

— В смысле? — девушка не сразу поняла, что он имеет в виду.

— Ну, когда действие порошка Бограда кончилось, ты очнулась… ну, я вот в больнице очнулся. А ты?

— И я в больнице.

— Вот. Меня тип в пиджаке допрашивал. Господином Ругаром звать.

— Ой! И меня также. Тоже тип в пиджаке, тоже Ругаром назвался. Блин, да как же так! Мы же одновременно действие порошка испытали и действовать на нас он перестал одновременно. И что? Этот Ругар сразу к тебе пришел?

— Угу. Почти сразу. Слушай, а как он выглядел, твой Ругар? Ну, кроме костюма этого с галстуком. Какие-нибудь черты лица. Я к тому, что похож твой Ругар на моего или нет?

— Видимо похож, — вздохнула Гала, — потому что внешность его я не запомнила.

— Как и я, — констатировал Михай.

— Э, хорош трепаться, — весело крикнул странник, — идите сюда.

Подойдя поближе к Бограду, Гала и Михай увидели, что стоит он на люке — металлической крышке с ручкой в форме кольца и барельефом, изображающим сову — символ секты Неспящих.

Взявшись за кольцо, странник потянул люк на себя. Тот нехотя поддавался, открывая темный прямоугольник в полу и пару верхних ступенек лестницы, ведущей вниз.

— Эге-гей! — крикнул Боград, наклонившись над люком, — выходите, кто там есть! А то сгусток огня в подарок получите.

Прошла минута. Снизу, по лестнице зашуршали шаги. Вскоре в проеме показалась седовласая голова, затем лицо, показавшееся Гале смутно знакомым, затем человек выбрался целиком. Тут Гала вспомнила, откуда она знала этого человека. Всеслав Старх, некогда — мегазвезда эстрады, пять лет назад погибший в автокатастрофе. Родители с удовольствием смотрели его концерты, а у матери были все диски покойного мэтра.

Живьем звезда выглядела куда хуже, без грима, да еще после сидения в отнюдь не стерильном подвале. Плюс — полный ненависти взгляд, отнюдь не придававший обаяния. И все же это был он. Всеслав Старх и никто больше.

— Ав-тограф мож-но? — дрожащим голосом пролепетала Гала.

— Катитесь на хрен, — последовал незамедлительный ответ, — особенно ты. Отсупник! Мадраксово отродье!

— От козла слышу, — флегматично отмахнулся странник, — и не юли, пожалуйста. Эй, там, все выходите! Сгусток огня, он, знаете ли, не кот чихал.

— Да нет там больше никого, — буркнул Старх, — я был один здесь этой ночью. Остальные… хе-хе… на задании. От кого охранять это место, пока мирный город спит? А когда снаружи зашумели, да начали кидаться чем попало, да петуха мне красного пустили, я понял. Ты, отступник таки применил свое… в смысле, Мадраксово зелье. Секте хана, мои люди наверняка ворон на улице кормят.

— И ты поступил как настоящий герой, — ухмыльнулся Боград, — забрался в подпол, где огонь и разъяренная толпа не достанет, и сидел себе, дрожал. Дорогие друзья, представляю вам бывшего главу секты Неспящих Всеслава Старха, он же Славко Белый. Ну, Славко Белый, и что вы собираетесь теперь делать?

— Снять штаны и бегать, — огрызнулся тот, — я уже сказал, куда вы можете идти со своими вопросами.

— Довольно смелый базар, — Михай извлек меч из ножен и навел его на Всеслава, — для человека, который вот-вот останется без башки.

— Вы сами-то долго ли свои башки носить надеетесь? — Старх ухмыльнулся, демонстрируя далеко не белые и не ровные ряды зубов.

— Погодите, погодите, — вмешалась Гала, — он нам может пригодиться. Скажите, господин Старх, а где моя подруга Вирлена? Не знаете?