Чтение онлайн

Вороненко активировал блок связи своего скафандра.

– Вызываю господина Смита, – четко выговорил он. – На вас не работаю и попытаюсь захватить станцию, но имейте в виду, что от меня угроза взрыва станции не исходит. Группа террористов, не связанная с нами, штурмует ГигаТЭЦ с северо-востока. Их намерение – спровоцировать водородный взрыв. Больше ничего не знаю. Объявите тревогу и всеобщую эвакуацию. Если нам не удастся остановить террористов, возможен мощный выброс термоядерной энергии.

Выпалив сообщение, Вороненко отключил связь.

– Быстрее, – поторопил он. – Мы должны их опередить. Если им удастся подойти к станции вплотную, они ее взорвут.

Я был с ним полностью согласен. Пару димлетидовых шашек в нужное месте – и рабочая камера, в которой осуществляется термоядерный синтез, будет повреждена. Непроизвольный вброс топлива, потеря контроля над реакцией – и мало не покажется никому…

Под вой главной сирены, призывавшей население эвакуироваться из поселка, мы подбежали к огромному блоку ГигаТЭЦ. Серая стена уходила на несколько десятков метров вверх. Согласно карте, если пробить дыру здесь, примерно в метре над землей, мы проберемся во внутренние помещения. Ниже – огромный фундамент толщиной метров пять. Пробивать его не хватит и ящика шашек направленного взрыва.

Я закреплял на стене шашку, когда сзади раздалась автоматная очередь. Послышались толчки в спину. Вороненко выругался едва слышно – звук поглощался шлемом бронекостюма.

– Не стреляй, – крикнул я, падая на землю.

Сзади нас стоял на колене, держа в руке малокалиберный автомат, один из охранников. В легкой форменной рубашке, даже без бронежилета. Парень или очень глуп, или до нелепого самоотвержен.

Я выхватил из кобуры свой сеткоулавливатель и пальнул в защитника станции. Тот повалился на землю, тщетно пытаясь выдраться из сетей.

– Классная штука, – заметил Вороненко. – В наше время таких не было.

А я отметил про себя, что уже не воспринимаю его как своего двойника. Обычный парень. Друг. Может быть, слишком понятливый и на меня похожий, так удивительного в этом нет! Близкий друг тоже понимает тебя с полуслова…

Между тем взорвалась шашка. Дыра в стене образовалась не очень большая, но пролезть можно – даже в бронекостюме.

– Подсади, – попросил я напарника.

Тот подставил мне ногу, согнутую в колене, я протиснулся в дыру и подал ему руку. Мы оказались внутри административно-промышленного комплекса ГигаТЭЦ. Где-то на техническом этаже.

– Куда дальше? – спросил я. – Ты же знаешь эти места?

Вороненко хмыкнул.

– Я здесь от силы четыре дня. Неужели ты думаешь, что везде побывал? Главный пост охраны наверху. Загружай в компьютер карту, и помчимся. Карта-то у тебя есть?

– Да уж не беспокойся…

Компьютер сопоставил показания инерционного компаса и информацию анализа хранящейся в нем карты-схемы станции, проверил некоторые данные, полученные с внешних видеодатчиков, и объявил, что мы находимся на минус первом этаже станции. Главный охранный пост – на четвертом этаже. Бежать до него – полтора километра.

Длинные, прямые коридоры станции были словно бы созданы для спринтерских забегов.

– К главному колодцу, – сказал Вороненко. – Он в самой середине, и охранный пост рядом. Можно подняться и по вспомогательным лестницам, так незаметнее, но времени много потеряем.

– На реактивной тяге, – предложил я.

Мой напарник молча кивнул.

Включив ранец, я понесся в метре над полом со скоростью сорок километров в час. Потолки здесь были высоченными, головой не ударишься. Разгоняться сильно я не стал. Во-первых, экономил горючее, во-вторых, не хотел вписаться в стенку на повороте.

Вороненко летел следом. В моем костюме, одном из самых экономичных по потреблению горючего, топливо выгорало так быстро, что индикатор заряда падал на глазах. Тяжелая швейцарская модель требовала больших затрат энергии, и мой напарник мог скоро остаться без запасов горючего. А снимать бронекостюмы нельзя – без них нам не выжить.

Два поворота – и коридор вышел к огромной шахте. Широкие лестничные марши, освещенные восходящим солнцем, поднимались вокруг колодца лифта.

Но свободного места рядом с лифтом оказалось достаточно.

Не останавливаясь, я пошел вертикально вверх. Двигатель взревел, этажи мелькали один за другим. Горючего оставалось мало.

Когда я уже добрался почти до верха, оказалось, что шахту лифта отделяет от лестницы металлическое заграждение. Что в общем-то резонно – ведь в шахту и свалиться можно с лестницы, если не повезет.

– Спустись немного ниже, – попросил я Вороненко.

– Топливо на исходе. Осталось пять процентов! – прокричал он.

Тогда я снял с ноги гранатомет и выстрелил в сетку прямо перед собой.

Вообще говоря, костюму подобный взрыв не страшен. Но я ведь не стоял на земле, а висел в воздухе на реактивной струе! Меня швырнуло к лифту, ударило о металлические направляющие. Компьютерная система не справилась с ориентацией двигателя, и после одного удара я врезался в бетонную стенку шахты – на этот раз головой. Хорошо, что шлем мягкий изнутри и крепкий снаружи.

Мой напарник поднялся выше, схватил меня за пояс и втащил в дыру в заграждении, образовавшуюся после взрыва гранаты. Его ранцевый двигатель отключился, и он рухнул на пол с двухметровой высоты. Двигатель моего костюма наконец справился с болтанкой, и я завис под потолком.

Привлеченные звуком взрыва, в коридор начали выскакивать охранники и гражданские специалисты. Никто не надел ни бронекостюма, ни костюма химической защиты, хотя тревогу объявили минуты три назад.

У меня в руках был гранатомет – оружие совсем не подходящее для узких коридоров, если ты не хочешь неоправданных жертв. Нужно было вытаскивать сеткоулавливатель. Даже охранников я убивать не собирался. Большой Брат называл их «подлыми наймитами», но я его мнения не разделял. По-моему, непорядочный наймит как раз он. Чем работа в охране хуже любой другой? Вон даже Вороненко сподобился потрудиться на славной ниве охранного бизнеса…