Шрифт:
Уповая на завтра, о минувшем скорбя,
На надежду и память, жизнь, мы тратим тебя.
(Мигель де Унамуно)
Жалкий жалобщик
Телефонная трель резко разорвала ткань её сна. Ещё окончательно не придя в себя, Алла знала, кто звонит – определила по номеру. Впрочем, даже без того интуиция точно подсказала автора этого уже ненавистного звонка.
В трубке раздался жалобный голос:
– Мне всё надоело! Сейчас я повешусь.
Женщина помедлила, собираясь с мыслями. «Опять! – с некоторой досадой подумала она. Однако, пересилив некоторое желание, бросила: – Да подожди! Что за ерунда? Что на этот раз случилось?
– Всё плохо! Отвратительно! Надоела чёртова жизнь. Вчера вечером поругался с этой дурой. Представляешь, не даёт мне развода! И коли буду разводиться, то всё мной заработанное хочет поделить пополам. Понимаешь? Мной!
– Понимаю, – Алла старалась говорить ровно, хотя это давалось с трудом. – Потерпи. Перебесится и всё равно даст тебе развод. У меня так было с моим «бывшим». Выкаблучивался, устраивал сцены, следил. А потом понял, что у меня никого нет, я просто устала с ним жить. И расстались-таки через полтора года.
– Нет, ты меня не понимаешь тоже. Никто не понимает! И Нинке тоже надоело ждать. Требует, чтобы быстрее разводился. Я же между ними как… – Он стал искать подходящее выражение: – Ну, вот знаешь, как раньше казнили? Привязывали за руки-ноги к двум коням и разрывали! То же самое со мной! Только я между двумя кобылами.
Алла покоробило сравнение её подруг по полу с парнокопытными, пусть и симпатичными. Но не резон лезть в бутылку – сейчас лишь бы успокоился почти двухметровый верзила, который вёл себя словно пятилетний малыш.
***
Честно говоря, ей уже становилось до лампочки все пертурбации «этого Коли», как она именовала его за глаза. Ведь в жизни он уже давно Николай Иванович, эдакий амбал с рыжей бородой в вечно расстёгнутой куртке. Он владелец крупного автосервиса, находящегося недалеко на городской трассе. И деньги у него водились, хотя почему-то всегда жаловался на стеснённость в средствах. Жаловался также, что работники сервиса обманывают его, своего хозяина, что всё меньше становится клиентов, а поставщики норовят всучить бракованные автодетали. Но если бы только это!..
Оба жили в пригородном посёлке, и их дома находились рядом. Правда, коттедж Николая издалека смахивал на средних размеров дворец, а домик Ольги, выкрашенный синей краской, выглядел рядом бедным родственником, который убого прижался сбоку.
Алла была ровесницей Николая, ибо они учились в одном классе. Однако их колеи странным образом тянулись параллельно, почти не пересекались. Он был наглый оболтус в школе, она – отличница с первой парты, и мать не разрешала ей общаться с «непутёвым». Потом выпускной вечер, он – в техникум, она – в юридический вуз. Потом у Николая – армия, у неё – отъезд с родины с любимым когда-то мужем. Хотя через много лет женщина после печального развода вернулась с дочерью в опустевшее родительское гнездо.
Некоторое время Алла работала юристом в строительной компании, но после банкротства горе-фирмачей осталась не у дел. И тут выяснилось, что сорокапятилетний специалист даже с весьма важным опытом никому не нужен. Все места заняты молодыми, у которых жизненные понятия и нахрапистость в работе оказались более востребованы. Ткнулась Алла туда-сюда – никто не берёт! Это было ужасно и стыдно. Пришлось экс-отличнице, выпускнице вуза с красным дипломом торговать в ларьке пивом и сигаретами.
По этим-то причинам Алла старалась не встречаться лишний раз со знакомыми, в том числе с Николаем. Но судьба-насмешница их всё-таки свела.
***
Поздним вечером она тащилась с работы домой. Маршрутные «ГАЗели» уже отвезли ранее прибыльную пассажирскую массу, и из-за случайных запоздальщиков особо не желали бить машины. И то верно: коли власть о людях не думает, почему частник должен заботиться? Вот и пришлось Ольге в тёмное время брести по октябрьской грязи с незримым, но тяжёлым грузом одиночества и повседневных забот.
Хозяин задерживал второй месяц зарплату, обещая, что «завтра обязательно» отдаст деньги. Завтра наступало, обязательность – нет. А ведь дочери надо было оплатить учителей-репетиторов перед экзаменами, да ещё приодеть её в зиму. Впрочем, Алла и сама малость пообносилась, давно стоило обновить гардероб. Ведь когда женщина покупает обновку, мир ей чудится краше, а душа обретает радость. Пока же… Чему радоваться? Впереди на душевном пути клубился туман неопределённости, на реальном – шоссе протяжённостью не менее километра к холодному дому.
Мимо промчался джип-«паркетник». Неожиданно притормозил, с водительского места вывалился Николай:
– Привет, соседка! Тебя подвезти?
Она согласилась, так как устала до невозможности, и в тот момент Николай показался посланником божьим. Потому и села в иномарку.
В салоне было тепло и уютно, пахло дорогим одеколоном и чем-то ещё приятным. Машину практически не трясло на ухабах, от того тянуло в дрёму. Так бы и не вылезала! Понемногу попутчики разговорились. Точнее болтал Николай, жалуюсь на весь белый свет, а Алла деликатно помалкивала.
Таким образом состоялось их повторное знакомство. Даже обменялись телефонными номерами. Да что толку? Она понимала, что отныне не ровня соседу. И вряд ли что у них может быть общее.
***
Однако нет! Общее оказалось. Хотя не то, о чём подозревает любая женщина.
Две недели назад сосед позвонил ей также в семь часов утра. Из мобильника донеслась трагичная фраза:
– Я сейчас повешусь, всё надоело…
Можно ли представить состояние человека, которого вдруг вырывают тебя из приятной дремоты и сообщают осипшим голосом, что вот сейчас произойдёт нечто ужасное? Да ещё совершает сие действие твой знакомый.
У женщины всё оборвалось. Она по чисто женской жалости начала быстро-быстро уговаривать Николая не совершать глупость.
Оказалось, сын-переросток уже успел и травкой побаловаться, и приличную сумму в очередной раз утащить у папани. Последней каплей стало то, что шельмец взял без спроса ключи от машины и пьяный мотался с компашкой по ночным дорогам. Разумеется, в таких случаях чудесным образом на дороге нарисовывается полиция…
На эти бесконечные треволнения с сыном, гены которого никаким дрыном не исправить, и ссылался сосед. Он полночи не спал, и, в конце концов, решил поделиться разъедающими, словно кислота, печалями с соседкой.