Чтение онлайн

— Кирилл, успокойся! — Вдруг рявкнул дед. Я замер. Скуратов помолчал, пожевал губами и, смахнув со стола искрящийся иней, тихо проговорил. — Мы не хотели этих жертв. Никто не мог предположить, что мятежники нанесут удар по боярскому городку. Никто не мог предположить, что они начнут охоту за дочерями бояр. Это было абсолютно никому ненужно… и, в конце концов, просто нелогично! Понимаешь? Да, это не снимает вину ни с меня, ни с государя и наследника… ни с аналитиков наших служб не сумевших просчитать такую возможность.

— Правильно ли я понимаю, что вы и сейчас не знаете, кому это понадобилось?

— Знаем. Теперь, знаем. — После недолгого молчания ответил дед. — Иезуитам.

Утром после тяжелой беседы с дедом и короткого сна, я выбрался из душа, оделся и, уже привычно нацепив сбрую с оружием, отправился готовить себе завтрак. А устроившись за столом перед сковородой с шипящей от жара яичницей, постарался разложить по полочкам все услышанное от Скуратова.

Так, если следовать вчерашним объяснениям деда, получается следующая картинка. Паписты ведут дело к мятежу, владетельные бояре, сходу, руками и ногами хватаются за идею Боярской России, а видящие происходящее власти, решают грохнуть нескольких зайцев разом. Проредить обнаглевших именитых, постепенно превращающихся в подобие князей, и оттяпать у Европы пару спорных территорий, в отместку за то, что те направили в Россию войска, фактически, напав без объявления войны. Вот, кстати, думается мне, что по завершении этой катавасии, никаких других бояр, кроме служилых в стране не останется. Кровавая такая реформа получается… З-затейники, маму иху!

Я вздохнул и, плюнув на политические игрища властьимущих, еще с Тех времен не вызывавшие у меня никакого восторга, решил переключиться на размышления о вещах более приземленных. А именно, на своего противника. Бельским пора заняться вплотную… но без суеты и ненужной спешки. Аккуратненько и наверняка.

Взгляд помимо воли упал на кристалл памяти с громовским гербом, врученый мне Скуратовым перед самым уходом, и теперь лежащий на краю стола поверх переданного им же письма. Вот, откуда растет уверенность деда в том, что я справлюсь с Бельским… Умен старик, ничего не скажешь… и хитер.

Расправившись с завтраком и помыв за собой посуду, я вернулся к столу. Подумал и, выудив из заначки одну из последних сигарет, прикурил и, открыв форточку, взял в руки кристалл. Пискнул коммуникатор, подтверждая подключение внешнего носителя и, развернув экран, я принялся в очередной раз «листать» страницы текста. Снимки благодарственных писем от глав родов со справками по ним. Фамилии глав родов, краткие описания представителей их семей, силы, отношения между родами… огромное количество информации, весьма полезной надо сказать. М-да, чувствую, в «Беседах» замаялись принимать гонцов от родичей тех пленниц. Здесь ведь больше сотни писем только от бояр… да почти две сотни от боярских детей. А уж какую работу пришлось провести, чтобы создать такие вот справки по ним… Бедный-бедный Гдовицкой. Вот, кстати, интересно, а если бы не клуб эфирников, как бы он передал мне этот кристалл? Хм…

Говорят, оказанная услуга ничего не стоит. Может быть… но у меня найдется, чем привлечь всех этих людей на свою сторону, помимо взыскания долга за спасение их детей. Полагаю, по разумению деда, я должен был схватиться за эти сведения и предложить должникам помочь мне «уронить» Бельского. Они не откажут, это точно. Вот только, после этого, долг можно будет считать выплаченным, я снова окажусь один… ну, почти один. И снова буду открыт для воздействий со стороны Скуратова. Не-ет уж. Мы пойдем другим путем!

Я аккуратно расправил лист писчей бумаги, с боем вырванный у деда сразу после устроенного мною скандала с обвинениями в адрес «заигравшихся политиканов и шпионов». Здесь, неровным почерком написано всего три строчки. Три имени и титула, за которые любой из тех, чьи данные я только что просматривал на экране коммуникатора, не задумываясь, отдаст правую руку. Да и не только они. Думаю, у тех, чьи родственники погибли в боярском городке, желание узнать имена авторов бомбежки будет не меньшим.

Что ж, пора писать письма. И начну я, пожалуй, с боярина Тверитина. Нужно же мне проведать «крестницу» Нику-Победу, правильно? А дед пусть пока и продолжает пребывать в уверенности, что я решил самостоятельно мстить этим трем уродам за взорванный боярский городок и поезд с заложницами… обещание не лезть «к этой несвятой троице, хотя бы до окончания боевых действий», он у меня выцарапал, вот пусть и радуется. Тем более, что слово свое я нарушать и не собираюсь. А вот напомнить некоторым заигравшимся в политику господам, что нужно соблюдать не только формальную сторону традиций и законов, но и их дух, не помешает.

Возможен, конечно, вариант, что дед заранее предусмотрел этот мой финт ушами со «сливом инфы» заинтересованным боярам, но… если даже это и в самом деле так, что ж… мое мнение о Скуратове только улучшится. Правда, знать ему об этом совсем ни к чему.

Понятно, что без доказательств, боярин Тверитин может мне не поверить… но этот вопрос вполне решаем. И я даже знаю, как! Вспоминая дерганья Хромова… хм, нужно лишь переговорить с Бестужевым-старшим… думаю, он не откажет в маленькой помощи своему будущему зятю. Эх, а ведь не хотелось бы поднимать эту тему. Но надо, что поделаешь. И вообще, секреты от семьи, это же нехорошо, правильно? Вот-вот, и я так думаю. А значит, придется и Валентину Эдуардовичу раскрыть глаза на эту истину…

Придя к этой мысли, я уже было собрался открыть «окно» рядом с Олей, но тут коммуникатор ожил, моментально завалив меня кучей сервисных сообщений о сбоях, надрывно запищал, но уже через несколько секунд угомонился и гордо замерцал руной активной связи. Быстро они… считай, меньше двух суток прошло с момента, как «Визель» оказался в руках специалистов цесаревича, а они уже успели раскурочить его установку СЭП и решить проблему блокировки…

Жаль только, что радость от этого происшествия быстро была смыта очередным сигналом. На этот раз, дал о себе знать домашний вычислитель. Из солидарности со своим младшим собратом, должно быть…