Чтение онлайн

— Знаю, вы считаете, что все это ошибка, — сказал я, — но все-таки хотелось бы попытаться с вашей помощью понять, кто нанял Лавинга.

— Вычислить заказчика. Я слышал ваш разговор. Так вы это называете.

— Верно.

— Поначалу я действительно думал, что происходит ерунда какая-то. Но после стрельбы по нашему дому… Я хочу сказать, никто не стал бы устраивать такое, не будь у него уверенности, что я действительно знаю что-то важное.

— По крайней мере не Генри Лавинг, это точно. — Подтвердив его мысль, я объяснил, что во всех подобных случаях мы пытаемся понять, кто мог заказать преступление. — Если нам удается арестовать его первым, то он почти всегда выводит на след исполнителя. Или «дознаватель» попросту исчезает с горизонта. Работает он исключительно за деньги, а если заказчик схвачен, шансов получить гонорар у него не остается. Приходится уносить ноги. Вот и все.

— Но я сейчас работаю только над двумя делами, которые с натяжкой можно считать серьезными.

И это все? Я был несказанно удивлен. Сыщик в его возрасте и с таким-то опытом, да еще служащий в столичном округе, обычно завален нераскрытыми делами.

— Не сообщите ли мне их подробности? — попросил я. — Я поручу своим подчиненным заняться ими. Крайне осторожно, разумеется. Они ничуть не помешают ходу ваших расследований.

— Но ведь я в свое время усадил за решетку добрую сотню мерзавцев, если не больше. Скорее всего это чья-то месть.

— Не думаю. — Я покачал головой.

— Почему же?

— Начнем с того, что вас не хотят просто прикончить. Им нужна какая-то информация. А во-вторых, вы все-таки хорошо знакомы именно с повседневной уличной преступностью.

— И что с того?

— Часто ли месть становилась мотивом? И кто кому мстил?

Райан озадаченно задумался.

— Помню с десяток таких случаев. Как правило, ревнивые любовники или бандиты, которых подставили. Вы правы, Корт, ни с чем подобным я не сталкивался.

— Так расскажите мне о тех двух делах.

Первое из них, как объяснил Райан, касалось поддельного чека, выписанного от имени человека, работавшего на Пентагон.

— Жертву зовут Эрик Грэм. Он гражданский аналитик.

По словам Райана, чековую книжку похитили из принадлежащей Грэму машины в центре Вашингтона. Преступник проявил изрядную смекалку. Он точно выяснил сумму, лежащую на счету, выписал чек практически на все эти деньги и перевел на анонимный счет, принимавший оплату через Интернет. Когда чек проверили, он обналичил его, купив у ювелира золотые монеты с доставкой в почтовый ящик, откуда благополучно забрал их, а затем, вероятно, снова обратил в наличные. Простая, но эффективная схема отмывания денег. Мошеннику нигде не пришлось предъявлять счет лично. Он появился только в почтовом отделении, чтобы взять посылку с монетами.

— Дурачок несчастный, — прокомментировал это Райан. — Знаете, на сколько он попал? Там было сорок тысяч.

Рядом с нами сидела Джоанн и смотрела на экран телевизора, работавшего почти без звука. Очевидно, она прислушивалась к нашей беседе, потому что вставила реплику:

— Такая крупная сумма на чековой книжке? Это несколько подозрительно, вам не кажется?

Как тут было не вспомнить, что в прошлом Джоанн работала статистиком, а значит, языком цифр владела свободно, и скорее всего именно она отвечала за семейный бюджет. Мне же показалось, что об этом деле она слышит впервые. Странно, подумал я, ведь, как правило, супруги много и охотно рассказывают друг другу о том, что происходит на службе. Но потом я вспомнил о ее болезненном восприятии негативных сторон жизни; возможно, в этой семье решили не разговаривать дома о преступлениях вообще, даже о тех, где речь не шла о насилии.

Однако ее супруг ответил, что его тоже заинтересовал этот вопрос.

— Выяснилось, что он как раз продал пакет принадлежавших ему ценных бумаг, а деньги положил на счет, намереваясь оплатить обучение своего сына в одном из престижных университетов Лиги плюща. Деньги увели с книжки за неделю до срока внесения взноса.

— У вас есть какие-то зацепки? — спросил я.

— Мне это дело передали всего десять дней назад. Я пока не успел далеко продвинуться в расследовании. Почтовое отделение, куда переслали монеты, находится в Нью-Джерси. Забрал их, судя по описанию, человек азиатской внешности лет двадцати с небольшим. Я связался с полицейским управлением в Ньюарке, но… Впрочем, можете сами догадаться, что мне там ответили. У них, конечно же, полон рот забот поважнее, чем какая-то фиктивная бумажка.

И то верно. Ньюарк в последнее время превратился в один из главных центров наркоторговли и организованной преступности на всем Восточном побережье.

— Вы попытались разобраться, в чем конкретно заключалась его работа? — спросил я.

— Чья?

— Жертвы мошенника, с чьей чековой книжки увели деньги.

Райан на какое-то время уперся взглядом в грубый ворс ковра под ногами.

— В Пентагоне?

— Да.

— Нет, особо не пытался. А что?

В его голосе снова послышалась готовность оправдываться.

— Мне просто любопытно, было преступление случайным или цель наметили заранее?

— Судя по всему, случайным. Типа — хватай и беги. Завладели спортивной сумкой, кое-какой одеждой, но там не было никаких секретных документов или чего-то подобного.

Я попросил сообщить мне все подробности, дать имена, номера телефонов, адреса. Райан открыл свой огромный дипломат, набитый, должно быть, сотней документов, и отыскал в нем желто-коричневую папку из манильской бумаги. Он передал ее мне в обмен на новые заверения, что мы не подвергнем его расследование ни малейшему риску.

— Буду весьма признателен, — отозвался он.

— А что за второе крупное дело вы расследовали?

— Классическая «афера Понци». [10]

— Как «дело Мейдоффа»? [11]

— Гораздо скромнее по масштабам. Но смысл тот же. И ущерб тоже грозил оказаться немалым. Мейдофф разорил многих богачей. А мой подозреваемый отнимал последние крохи у бедняков. Что, по-моему, куда как большая мерзость. У его жертв в итоге не оставалось вообще ни гроша за душой.

И Райан рассказал, как некий «советник по инвестициям» выманивал деньги у малообеспеченных семей, преимущественно из числа этнических меньшинств, густо населявших один из районов округа Колумбия.

— Как зовут подозреваемого?

— Кларенс Браун. И он священник.

Я вскинул брови.

— Понимаю ваше удивление. Имел право принимать добровольные пожертвования, но на самом деле таким образом легко выманивать деньги под инвестиции, особенно в той части Вашингтона. Кстати, свой сан он тоже оформил через заказ по почте.