Чтение онлайн

— Нет, Милли! Только не Джон. Он ничего тебе не сделал. Пожалуйста, не трогай и отца.

— Он жалок в своей слабости, — прошипела она, наклоняясь так низко, что я зажмурилась. — Ну что ж, пора.

Я задыхалась от беспомощного страха. Но тут чей-то резкий голос приказал:

— Мисс Крислок, немедленно отдайте мне это!

Джон! Он схватил ее за руку, отобрал стакан и передал стоявшему сзади Питеру.

— Добро пожаловать назад, Энди, — прошептал он.

— Ты здесь. Почему ты здесь?

— Я все гадал, кто изображал старуху. На Лоренса не похоже. Кроме того, я не мог понять, почему ты так долго не приходишь в себя. Мы с Питером решили спрятаться и посмотреть, не придет ли кто. Когда появилась мисс Крислок, я чуть было не вышел навстречу, радуясь, что она присмотрит за тобой. Но Питер оказался умнее. Он удержал меня, и мы услышали ее исповедь. Она потеряла рассудок, Энди. Ненависть свела ее с ума. Но теперь все кончено, и ты снова с нами, слава Создателю.

Мисс Крислок внезапно завопила, страшно, пронзительно, словно демон, только что освобожденный из врат ада. Она набросилась на мужчин, крича, брыкаясь и размахивая руками. Но не потерявший хладнокровия Питер отвел кулак и ударил ее в челюсть. Мисс Крислок рухнула на пол, и никто не предпринял попытки ее поднять.

Джордж вылез из-под одеяла и требовательно лаял, пока Джон не сдался и не взял его.

— Взгляни на свою хозяйку, Джордж. Наконец-то она снова с нами. Знаешь, что я думаю? Пройдет немало времени, прежде чем она сумеет побить меня в споре или на кулаках. Как по-твоему?

Джордж взвизгнул.

Я была так счастлива, что не могла говорить. Да и о чем тут рассуждать? Я попыталась улыбнуться своему любимому кузену и самому дорогому человеку в мире, человеку, который вывел меня из тьмы на благословенный свет, дал свободу.

Но проклятая пустота все еще упрямо тянула меня назад. Мне удалось выговорить всего две фразы:

— Мне ужасно жаль… Но я еще не готова вернуться.

— Нет-нет, не покидай меня снова, Энди.

Но я понимала, что уход неизбежен. Все куда-то уплывало. Я вздохнула и закрыла глаза.

— Бегу за доктором Баулдером, — охнул Питер. — Он с ее отцом.

— Нет, — возразил Джон, — доктор ей ни к чему. Она выздоравливает. Смотри, как ровно дышит! Думаю, она просто спит. — Он поцеловал меня в губы и добавил:

— Потрескались и пересохли. Нужно смазать жиром.

И я улыбнулась про себя. Позже я снова услышала родной голос и подумала, что теперь губы у меня мягкие.

И открыла глаза. И на этот раз больше не заснула.

Он приехал ко мне в Дирфилд-Холл в начале марта. Погода все еще стояла зимняя, временами шел снег, окутывая болота холодным покрывалом, а по ночам завывали йоркширские ветры.

Я увидела стоящего на пороге Джона, с взъерошенными ветром волосами, в костюме для верховой езды. Он, как всегда, выглядел здоровым, загоревшим и очень большим. «Слишком молодой и сильный», — вспомнила я и улыбнулась ему.

— Пора, — объявил он, шагнув ко мне.

И в самом деле пора.

Обвенчал нас местный викарий. В роли посаженого отца выступал Питер. Свадьба была тихой, в присутствии родственников и слуг Дирфилд-Холла и Девбридж-Мэнора.

День выдался прекрасным! Столько смеха, веселья! Чудесный пунш в большой чаше, собственноручно приготовленный Питером! Все так искренне улыбались и желали нам счастья! Моя сестричка с помощью Амелии даже ухитрилась выпить украдкой бокал шампанского!

Брачную ночь мы провели в Дирфилд-Холле.

Никогда не забуду первых слов Джона, сказанных, как только он вошел в спальню и увидел меня на постели в белой ночной рубашке с высоким воротом, завязанным бантами. Я судорожно прижимала к груди Джорджа, тупо уставясь на свои босые ноги и зная, что под роскошным халатом из синего бархата на Джоне нет ни единой нитки.

Не дойдя до кровати нескольких шагов, он остановился и произнес:

— Клянусь, что буду вечно любить тебя. Ты моя жена и скоро станешь возлюбленной. И мы разделим все, что могут делить мужчина и женщина. Молюсь о том, чтобы у нас родились дети, мальчишки и девчонки. Много. Я никогда не предам тебя. А ты, Джордж, иди сюда. Она не нуждается в твоей защите.

И Джордж покорно спрыгнул с кровати и встал перед Джоном на задние лапки, прося взять его на руки.

Но несмотря ни на что, я боялась, просто не могла с собой совладать. Джон, однако, знал, что я испытываю в эту минуту, и между легкими поцелуями прошептал в мой полуоткрытый рот:

— Не больше чем через три минуты тебе захочется петь от восторга, смеяться и, возможно, кричать на весь дом. Я подарю тебе наслаждение, Энди, и ты окажешься на седьмом небе. Ты мне веришь?

— Да, — кивнула я. — Безраздельно.

Уже через две минуты я пела непристойные солдатские куплеты, а когда он наконец вошел в меня, я на мгновение застыла от боли, но тут же заплакала от непередаваемого наслаждения.

И в самом деле бессовестно вопила. Впрочем, как и он.

Джон обнял меня и, как обычно, принялся укачивать. Я так ждала этих блаженных минут! И любила Венецию, ее величественные дворцы, каналы с зеленоватой водой, улыбчивых гондольеров, которые, проплывая мимо, каждый день пели свои баркаролы и приветливо махали руками.

Наступил апрель, и погода стояла такая изумительная, что даже местные жители только и были заняты бесконечным круговоротом вечеринок, балов, маскарадов, карточной игрой и, разумеется, любовью.

К счастью, было еще слишком рано для появления неприятных запахов, от которых становилось дурно даже закаленным мужчинам. По крайней мере так утверждал Джон.

Я часами смотрела в невероятно синее, усеянное белыми комочками облаков небо и гадала: идут ли здесь вообще дожди, становится ли сыро и холодно? Дуют ли ветры, настолько сильные, что, кажется, вот-вот голова оторвется?