Чтение онлайн

Он уже почти подъехал к месту, где оставил своих друзей, когда вновь увидел пирамиду. Хоукмун опрометчиво оставил в лагере оба огненных копья, не желая обременять себя лишним грузом, но теперь сомневался, что его друзья рискнут направить это оружие против Калана, особенно учитывая то, что случилось с Оладаном Спешившись, он осторожно двинулся вперед, машинально обнажив меч.

Теперь уже до него доносились голоса. Калан Витальский вновь пытался убедить троих спутников убить герцога Кельнского по возвращении.

– Он ваш враг. Что бы я ни говорил раньше, но я не лгал, когда утверждал, что именно он станет причиной вашей гибели. Вы, Гьюлам д'Аверк, вы друг Гранбретании, а Хоукмун направит вас против Империи Мрака. А из вас, о миролюбивый Ноблио, Хоукмун сделает обезумевшего вояку. Что же касается вас, граф Брасс, вы всегда хранили нейтралитет во всем, что касалось дел Гранбретании, но он заставит вас вмешаться в политику и подняться против того могущества, которое до сих пор вы рассматривали как способ объединения народов будущей Европы. Хитростью и обманом он заставит вас действовать вопреки вашим интересам, что в итоге приведет к неизбежному плачевному концу. Если вы убьете Хоукмуна сегодня, то...

– Так убей меня!
– выкрикнул герцог, потерявший терпение перед лицом такой подлости.
– Убей меня сам, Калан Витальский. Почему же ты не можешь этого сделать?

Пирамида неподвижно зависла в воздухе на уровне человеческого роста, в нескольких шагах от его друзей, стоявших плечом к плечу.

– И почему моя смерть, если она случится сегодня, сможет что-либо изменить в прошлом? Твоя логика хромает, Калан, или ты скрываешь от нас что-то, что нам следовало бы знать.

– Кроме того, вы начинаете нас утомлять, барон Калан, - продолжил д'Аверк, извлекая шпагу из ножен.
– А я умираю от жажды и усталости. Так что я испытаю против вас свою силу, поскольку в этой пустыне нет иных развлечений.

Он прыгнул вперед и нанес прямой колющий удар сквозь матовую мерцающую грань пирамиды, затем еще и еще, пытаясь достать укрывшегося в ней человека.

Калан завопил, словно он был ранен.

– Подумайте о своей выгоде, д'Аверк! Я могу дать вам все, в чем вы нуждаетесь.

Д'Аверк разразился хохотом и вновь пронзил сталью грань пирамиды. Калан опять закричал.

– Предупреждаю, д'Аверк, только дотроньтесь до меня, и я избавлю этот мир от вашего присутствия!

– Этому миру нечего мне предложить, и не думаю, что со своей стороны он во мне очень нуждается, но надеюсь, что прежде я сумею пронзить ваше сердце, Калан, если только постараюсь как следует.

И он нанес очередной удар.

И опять раздался вопль Калана.

– Д'Аверк, осторожно!
– выкрикнул Хоукмун. Скользя по песку, он бросился вниз по склону дюны, пытаясь добраться до огненного копья, но он был еще на полпути, когда д'Аверк внезапно исчез в полном безмолвии.

– Д'Аверк!
– мрачно возопил Хоукмун, подобно псу, который воет на луну. Д'Аверк!

– Замолчите, Хоукмун!
– выкрикнул Калан из недр пирамиды.
– И слушайте меня. Вы, двое, убейте его немедленно... Или вас ждет та же судьба, что и д'Аверка!

– Но лично я в этой судьбе не вижу ничего ужасного, - с улыбкой возразил граф Брасс.

Хоукмун подобрал огненное копье. Судя по всему, Калан заметил это сквозь грань пирамиды, ибо в ярости закричал:

– Какая грубость, Хоукмун. Но тебя все равно ждет смерть!

И тут же пирамида начала таять, а затем исчезла. Граф Брасс оглянулся по сторонам с саркастическим выражением.

– Боюсь, если мы вскорости не отыщем Сориандум, то искать его будет попросту некому. Наши ряды тают на глазах, друг Хоукмун.

Герцог вздохнул;

– Тяжко во второй раз терять добрых друзей. Вам этого не понять. Оладан и д'Аверк были вам чужими, как, впрочем, и я для них. Но для меня оба они были старыми и верными друзьями.

Ноблио сочувственно потрепал Хоукмуна по плечу:

– Я понимаю. Для вас задача еще тяжелее, чем для нас. Мы вырваны из собственного времени неведомой силой, со всех сторон нам предвещают смерть, странные, непонятные устройства принуждают нас убивать незнакомых людей, но мы избавлены от горечи, которая так терзает вас Грусть и печаль опасны, они способны лишить вас воли именно в тот момент, когда мы больше всего в этом нуждаемся.

– Верно, - с душераздирающим вздохом Хоукмун опустил огненное копье. Ладно, - вымолвил он наконец.
– Я отыскал Сориандум или по крайней мере те холмы, меж которых прежде скрывался этот город. Надеюсь, уже к ночи мы достигнем его.

– В таком случае, не будем медлить и двинемся в путь, - предложил граф Брасс.
– Если повезет, у нас будет еще несколько дней до новой встречи с бароном Каланом и его треклятой пирамидой. Возможно даже, нам удастся сделать пару шагов навстречу разгадке этой тайны. Ну же, мой мальчик, - и он дружески похлопал Хоукмуна по спине, - давайте в седло. Кто знает.., может, все кончится не так уж скверно. И может, вы еще увидите своих друзей.

Хоукмун горестно усмехнулся.

– У меня такое чувство, граф Брасс, что мне еще очень повезет, если я когда-нибудь увижу жену и детей.

Однако среди холмов Сирийской пустыни они не обнаружили ни малейших следов Сориандума. Им удалось отыскать воду и контуры прежнего города, - то самое место, откуда он исчез прямо на глазах у Хоукмуна, когда угроза Империи Мрака стала слишком велика. Вероятно; Призрачный Народ в своей бесконечной мудрости решил, что опасность до сих пор не миновала. А вот ему самому мудрости явно недоставало, с горечью подумал Хоукмун. Выходит, весь этот долгий путь они проделали совершенно впустую. Оставалась последняя надежда: что пещера механизмов, откуда он некогда позаимствовал хрустальные устройства, осталась нетронутой. В самом скверном расположении духа он отправился вместе с двумя своими спутниками в самое сердце холмов, пока они на несколько миль не удалились от Сориандума.

– Похоже, я увлек вас в совершенно бесплодный поход, друзья мои, - сказал он графу Брассу и Ноблио.
– И хуже того, поманил вас несбыточной надеждой.

– Кто знает, - задумчиво отозвался Ноблио.
– Если машины все-таки уцелели, то, может статься, у меня хватит знаний, чтобы заставить их заработать.

Граф Брасс в сверкающих доспехах шел впереди, широким шагом одолевая склон холма. Взобравшись на гребень, он взглянул вниз, а затем обернулся к Хоукмуну:

– Она здесь, эта ваша пещера?