Чтение онлайн

На мостик примчался перевозбужденный и запыхавшийся Виктор Блохин, который от души набегался между техническими уровнями «Моники» и пассажирским салоном.

— Кто-нибудь мне объяснит, что это такое было в грузовом терминале?! Ни хрена себе аврал под конец! Где Рэд?

— За деньгами пошел, — ответил Кейт.

— А он знает, что мы без штурмана остались? О, Джери! Ты здесь! Вы когда успели на корпус вылезти?

— М-мм… Что ты, Виктор, такой неспокойный? — сказал Стрэйк, помассировал глазные яблоки, перевел спинку кресла в вертикальное положение, и развернулся от пульта. — Всех пассажиров высадил?

— Всех. Несколько пьяных тел вынесли работоспособные особи. Мужик с какого-то перевалочного порта докопался. Говорит, такое впечатление, что грузовой терминал нас обстреливал на разгрузке. Привет нашим пилотам передавал… Остальные без претензий.

— Вот и хорошо. За привет спасибо, теперь разберись, что там с погрузчиком и отдыхай. Зачем тебе капитан? Он наружу не выходил, мы, как ты помнишь, в спарринге отработали.

— О! Точно… А кто тогда решил, что манипулятор погрузчика под замену?

— Гардон.

— А где ближняя связь?

— Нет связи — ни ближней, ни дальней. По приказу командира экипажа мы блюдем коммерческую тайну.

Виктор озадаченно замолчал, посмотрел на померкшие обзорники, пригладил волосы сначала одной рукой, потом другой и шагнул к выходу.

— Мне есть, о чем побеседовать с капитаном этого звездолета…

— У него на сегодня нормативная лексика закончилась, — предупредил Кейт.

Виктор обернулся в дверях:

— Ничего, речевой барьер — не световой! Как-нибудь.

— Не слушает старших товарищей, не хочет, — вздохнул Джери.

— Еще раз нарвется, — сказал Кейт.

— Честно говоря, давно пора.

— Сейчас дружба кончится.

— С чего бы? Не первый день вместе работают. Временами мне кажется, что вообще вместе росли. Разберутся.

— Ну да… Слушай, Джери, ты мне лучше вот что скажи: чего они все с этой девчонкой носились? Что они в ней такого нашли?

— Кто их разберет. Как по мне, так ущипнуть не за что.

Виктор догнал Гардона у шлюза.

— Капитан! Стой, надо поговорить.

Рэд, который всячески старался избежать неприятного разговора и не пытался скрыть досаду.

— Ты что здесь делаешь? — спросил он, скорчив недовольную гримасу. — Разобрался с кормовым погрузчиком?

— Черт с ним, с погрузчиком! Почему у нас связь блокирована?

— Чтобы ни одна живая душа не узнала, что за кораблик стоит у нас в трюме, и что случилось с парнем, который им управлял.

— Рэд… Ты рехнулся?

— Н-ну, если тебе от этого легче, можно и так. Не только у нашего коматозника черепно-мозговая травма в этом… В как его…

— В анамнезе, — машинально подсказал Виктор.

— Точно. Связи не будет. Яхта остается в трюме, пилот остается в коме, а ты — на борту. Я пошел.

— Поверить не могу. Рэд, что ты несешь?! Да подожди ты!

Преградив дорогу, Блохин самонадеянно уперся рукой в стену и в следующий миг Рэд схватил его за ворот и весьма чувствительно к ней припечатал.

— Ты как с капитаном разговариваешь?!

— Ну, отлично, — пробормотал Виктор, стукнувшийся затылком, и потер ушибленное место.

За плечом Гардона, чья-то любопытная голова высунулась из соседнего отсека и тут же спряталась обратно.

— «Моника», блокировать переходный отсек! — рявкнул Гардон.

Справа с гулким щелчком упал блокировочный люк.

Рэд отпустил Виктора.

— В виде приказов мы информацию не воспринимаем? Ты сказал «ему нужна специализированная помощь»? Твои слова? Где ты тут, на окраине Вселенной, ее видал?! Медицинский центр станции — это, конечно, лучше, чем корабельный доктор-недоучка, подыхать там веселее, чем у нас в лазарете.

— Почему сразу подыхать? — спросил поостывший Блохин без прежней уверенности.

— Господи… Да кому он тут нужен! Предположим, случиться чудо, и безнадежного пациента здесь не похоронят, а примут решение этапировать в бета-радиус. Ты у него страховку «Премиум» в кармане нашел? Нет? Значит, будут его полгода пинать от спасателей к медслужбе, он, может, даже разок очнется в пути, чтобы успеть понять, что умирает. А если его нечаянно все-таки довезут до какого-нибудь невообразимо технологичного нейрохирургического центра тамошний спец с легким сердцем констатирует смерть мозга. Потому что по прибытии так оно и будет, даже если ты убедишь меня, что сейчас этот самый мозг еще жив! Хочешь парню реально помочь? Сказать как?

— Нет! Эвтаназия «Кодексом космоплавателей» не регламентируется. Нечего меня под статью подводить.

— Ну, хватит, Виктор. Пусть хозяева с ним разбираются. Кейт им только что сообщение отправил.

— Э-э… Ч-черт. А мне сказать?

— А я обязан?

— Нет, господин капитан, — буркнул Виктор.

— Вот именно. Задача сведена к известной: иди разбирайся с деформациями погрузчика.

— Погоди, Рэд!

— Что еще?

— Серж уходит… Нет, вот что! Кристина рассказала мне одну интересную деталь, — Виктор посмотрел на Гардона, безнадежно махнул рукой и замолчал.

— Сержа я не уговорил. Что касается разрешенных зон переходов и данных «Гравистаров», то с этим Дальняя разведка без нас разберется. А если я сейчас в офисе космопорта не появлюсь, мы останемся с одним авансом. У тебя список добрых дел закончился? Я могу идти деньги зарабатывать?

Драка с командиром экипажа ради незнакомого пилота и едва знакомой девушки — это было бы чересчур. Блохин прикусил губу, пропустил Гардона к шлюзу, повернул обратно и уперся в закрытый люк.

— «Моника», разблокируй отсек.