Чтение онлайн

Паркер с Деверсом вместе читали газету.

– Он решил, что все провалилось, – сказал Деверс.

– Черт возьми, почему он не дождался нас? – прорычал Мак-Кей, с каждой секундой все более свирепевший; он смотрел на тело с таким видом, будто готов был утопить его в ванне.

– У него, должно быть, возникли затруднения с наличными, – объяснил Паркер. – Мы на самом деле загнали его в угол, когда потребовали, чтобы он открыл счет в банке на наше имя.

– Это еще не повод для самоубийства, – угрюмо проворчал Мак-Кей.

– Будем искать, – заявил Паркер.

– Что искать? – удивленно подняв брови, спросил Мак-Кей.

– Многое. Записку, если ему вздумалось оставить записку с нашими именами. Какой-нибудь намек на имя его покупателя.

– Если он у него был, – заметил Деверс.

– Если он переживал такой кризис с наличными, то заранее разработал план, кому продать картины. Хотя бы часть их, – объяснил Паркер.

– А как быть с банковскими книжками? – спросил Мак-Кей. – Ведь они у нас.

– Ничего не выйдет, – ответил Паркер.

– Давайте выйдем отсюда, – предложил Деверс.

Они перешли в спальню, и Деверс включил свет.

– Почему не выйдет? – упрямо возразил Мак-Кей. – Я ловко подделываю подписи. Могу прекрасно расписаться за Леона Гриффита до того, как банк закроют на обеденный перерыв. Пойду туда с удостоверением личности Гриффита.

– Он открыл счет всего три дня назад, – терпеливо объяснил Паркер.

– Представь себе: приходит человек с пятьюдесятью тысячами наличными, чтобы открыть сберегательные счета, – конечно, на него в банке обратили внимание. Его вспомнят три дня спустя. Ты совершенно не похож на Гриффита.

– Такие деньги, – жалобно сказал Мак-Кей, – пошли кошке под хвост.

– И все наши труды – тоже, – подытожил Деверс. – Если только не выясним, кто его покупатель.

– И побыстрее, – добавил Паркер. – Не хочу находиться здесь ни одной лишней минуты.

– Я начну со спальни, – предложил Деверс. Они поделили между собой весь дом на участки и следующий час тщательно обыскивали все уголки. Не нашли ни записки, ни малейшего намека на покупателя – если, конечно, у Гриффита был на примете покупатель. Они обыскали все комнаты: кабинет, спальню, – нигде ничего, но упрямо продолжали поиски. За окном уже разгорелся день, вскоре они перестали включать свет, входя в очередную комнату.

Паркер с Мак-Кеем сошлись в холле. У обоих пальцы почернели от пыли, а Мак-Кей выглядел еще более раздраженным, чем час назад.

– Ничего, – сказал он, – не знаю, где еще искать?

– В подвале, – коротко ответил Паркер.

– Напрасно теряем время, сам знаешь.

– Все равно поищем, – упрямо возразил Паркер.

– Понятно, – скорчил недовольную гримасу Мак-Кей. – Будем искать для очистки совести: дескать, сделали все, что могли.

– Пошли.

Они вместе спустились в подвал.

– Лу не придет в восторг, когда узнает, что случилось, – с тоской в голосе произнес Мак-Кей.

– А кто в восторге? – мрачно спросил Паркер.

Деверс вошел в подвал с противоположной стороны, держа в руках клочок бумаги. Он старался не показывать охватившего его волнения и говорил спокойно.

– Взгляните-ка, – предложил он. Паркер взял у него листок, и они с Мак-Кеем вместе прочитали его. Бледно-сиреневая бумага, плотная, высокого качества, вверху страницы пурпурными буквами в эдвардианском стиле выведено:

«ЖАН РЕНАРД 302 ЦПЗ»

Письмо было написано от руки, но разборчивым, украшенным завитушками почерком. Датировано прошлым месяцем. Вот что они прочитали:

"Дорогой Леон,

рад был получить от тебя весточку. Не очень-то хорошие известия сообщил ты в своем письме, дорогой, у всех сейчас застой в делах, все мечтают о более счастливых временах. Хотя я уже стар и немощен и с неохотой берусь за дела, возможно, мы сумели бы заключить с тобой сделку, если, конечно, ты заинтересован в этом. Если ты отправляешься путешествовать по этим лесам, почему бы тебе не воспользоваться моим грузовиком?

Всегда твой Джек".

– Не знаю, что сказать, – с сомнением в голосе произнес Мак-Кей. – Похоже, Гриффит получил нагоняй. Будто Гриффит попытался нажать на этого парня, а тому не понравилось, вот он и поставил его на место, да еще слегка приложил мордой об стол.

– Почему ты считаешь, что это письмо имеет отношение к нашему делу? – спросил Паркер Деверса.

– Потому что я нашел его в кухне, – ответил Деверс. – Было запрятано в поваренную книгу.

– Запрятано? – переспросил Мак-Кей. – Может, им просто воспользовались как закладкой.

– Я нашел несколько писем от Ренарда в кабинете, – задумчиво сказал Паркер.

– Верно, – подтвердил Деверс. – В кабинете. Но не на кухне.

– Тут какой-то адрес, – заметил Мак-Кей, еще раз прочитав письмо. – Триста два, ЦПЗ. Что такое, черт побери, ЦПЗ?

– Центральный парк, Западный район, – ответил Паркер. – Ренард живет в Нью-Йорке.

Дверь открыл высокий, болезненного вида мужчина. Он был одет в белые брюки, белую крестьянскую рубаху с короткими рукавами, украшенную по вороту желто-красным узором. Сутулые плечи, дряблое тело; он был босиком и стоял на цыпочках, как балетный танцор, приготовившийся встать на пуанты.

– Жан Ренард? – спросил Паркер. Мужчина не отвечая смотрел на Паркера, Мак-Кея и Деверса, сгрудившихся на тесной площадке перед лифтом. Каждого он одарил насмешливой, несколько нервозной улыбкой.

– Затрудняюсь ответить на ваш вопрос, – произнес он наконец. – Кому я должен назвать свое имя?

– Друзьям Леона Гриффита, – ответил Паркер.

– Леона? – В глазах мужчины появилась настороженность. – Должен заметить, что вы не похожи на друзей Гриффита.

Мак-Кей, как обычно, проявлял все признаки нетерпения и раздражительности.